Книга В разводе. Лоскутное одеяло сердца, страница 82 – Лана Полякова

— Был не прав. Надо так надо. Но и спорт…

— Как мы измучились с мамой в поисках спортивной секции в Железноводске. Чтобы не борьба и не атлетика… — перебила я мужа и продолжила с чувством, — Спорт нужен, и здесь придётся перебирать секции. Антон не знает, что ему нравится.

— Плавание, – негромко заметил Никита, и по голосу было понятно, что он улыбается.

— Плавание – это классно. – Согласилась я с мужем и, повернув к нему голову, проговорила прямо в близкие улыбающиеся губы, — представляешь, вырастет такой, как ты зеленоглазый и с фигурой пловца. Широкие плечи, узкие бёдра, мощные, но не перекаченные мышцы...

— Тебе не нравится моя фигура? – поднял бровь с наносном возмущением мой муж, сверкая лукавой зеленью глаз.

— Ты так хочешь от меня услышать? – прошептала я в ответ, обдавая горячим дыханием его соблазнительные губы.

— Очень! – выдохнул мне в ответ Никита и накрыл, наконец-то мой рот своими губами!

Как же мне нравится целоваться с Никитой! До потери ориентации в пространстве!

— Подожди, — с трудом оторвавшись от мужа, пробормотала я чуть хриплым голосом, поправляя отчего-то съехавший вверх худик, и заговорила, собирая мысли в кучку, — я к чему тебе про Антошкины увлечения. Как ты представляешь, мы все будем ездить из твоего дома каждое утро? И ребёнка таскать?

— Твоего дома, – уточнил Никита, расслабленно улыбаясь.

— Между прочим, тебе на работу тоже придётся ездить! – фыркнула и вновь устроилась с комфортом на плече мужа.

Уютная тишина свернулась пушистым котёнком между нами, успокаивая и даря чувство защищённости и покоя.

— Посмотрим квартиру у работы? – предложил Никита через некоторое время.

— Можно, – согласилась я.

— Давай сразу туда из Шереметьево? Там такой вид из окна! Тебе понравится, я точно знаю! – прижал меня теснее к своему боку муж и закопался лицом мне в макушку.

А я улыбнулась, лелея свою надежду на лучшее.

Глава 49

К Москве подлетали после обеда. Я с интересом и внутренним трепетом смотрела с высоты на столицу, невольно высматривая знакомые места. Столица с высоты птичьего полёта казалась сверкающей шкатулкой с секретами и драгоценностями среди снегов.

Приземлились вовремя и в очереди нигде не задерживались, но пока добрались до квартиры, небо уже начинало темнеть, и жёлтые шары уличных фонарей разбавляли вечерние сумерки мягким светом.

Встречающий нас помощник Никиты мрачно передал ему толстенную папку с бумагами и уже привычно растворился в пространстве. Удивительный человек этот Дмитрий Алексеевич!

Мой муж жил в квартире с отдельным лифтом, в той же самой башне, где располагался его офис. То есть жил практически на работе. И не удивительно. Удобно, наверное… хотя это многое говорит о характере Никиты и об образе его жизни.

Квартира действительно была потрясающая. Вся в жемчужно-серых тонах с редкими кобальтовыми акцентами и со стеной неоштукатуренного кирпича.

Огромное угловое открытое пространство, разделённое условными перегородками на отдельные зоны. И панорамные окна на две стены.

Безумно красиво.

Сидеть среди ледяных облаков в высоком кресле в углу стеклянных окон и наблюдать, чувствовать, как далеко на земле кипит жизнь.

Квартира ощущалась очень мужской и холостяцкой. Элитный гараж на высоте птичьего полёта. В этом пространстве и намёка на присутствие кого бы то ни было, кроме хозяина этого орлиного гнезда, не было. Мало того, квартира и не предполагала и таких гостей, как мы с Антошкой.