Книга В разводе. Лоскутное одеяло сердца, страница 60 – Лана Полякова

— А что тянуть? Мы и так уже везде опоздали, – ответил мне мой бывший муж.

— А зачем вам это делать? – спросил Антошка, глядя на Никиту с недоумением и непониманием.

— Чтобы быть мужем и женой, чтобы официально и юридически стать семьёй. Чтобы не расставаться больше никогда! – ответил сыну очень серьёзно Крылов, загоняя меня в угол окончательно.

Там, где все известные нам манипуляторы учились управлять людскими эмоциями, мой бывший муж преподавал! Он ведь видит, что я сейчас не готова к борьбе. И, тем более, не готова идти жениться! То есть замуж, блин! Знает, что при сыне я не стану спорить. Он, в конце концов, знает, что мне нужно время для принятия решения, и, тем не менее, загоняет меня за флажки как дичь!

— А как же брачный контракт, и договор, и всякое такое, что так важно в мире таких, как ты, – хмыкнула, откидывая голову на подголовник сидения.

— Каких? – удивлённо приподнял бровь Никита и посмотрел на меня честными-честными глазами профессионального страхового агента и махинатора.

— Богатых! – Выплюнула в ответ и уставилась в глаза бывшего мужа, пытаясь передать всю гамму своих взбунтовавшихся чувств.

— Всё моё – ваше. – Мгновенно сориентировался Крылов и предложил, — Но если ты хочешь, мы можем оформить это дело нотариально.

Он повернулся ко мне всем телом, внимательно вглядываясь в моё лицо. Его неровно выскобленная моим станком физиономия в иной момент бы показалась забавной, но не сейчас. Что-то хищное проявилось в лице Никиты после исчезновения лёгкой небритости, маскирующей линию подбородка и скул. Кроме того, вопреки всему, он стал отчаянно похож временами на свою юную копию. И это сбивало и волновало меня.

Крылов хмыкнул и заговорил:

— А вообще, скажу тебе большой секрет, — все эти брачные контракты в нашей стране – филькина грамота и дань моде.

Усмехнулся весело, будто что-то вспомнив.

— Они стоят не дороже бумаги, на которой написаны, – добавил Никита через минуту и снова подмигнул.

— Но ведь ты сам говорил, что оформлял договора… — я осеклась, глядя на Антошку, но Никита меня понял и ответил:

— Договора – бумажки. Я женюсь только на одной, — он споткнулся и исправился, — на единственной женщине. Это принцип!

— Так нельзя! Я должна прочитать договор, подумать условия, — начала я и, махнув рукой, добавила, — ты же сам предлагал!

— У нас простой договор. Как там, помнишь? «И в печали и в радости, в горе и в болезни, в богатстве и в бедности»… - начал говорить Крылов, но я его перебила:

— Это всё уже было и закончилось плохо. Тебе стало скучно со мной в моей болезни.

Сказала и отвернулась к окну. Злость кипела, булькала во мне, задевая свежие раны обиды, не давая мыслить трезво. Очень хотелось послать в лешему всё и… И что?

Дальше что?

Вот ведь знает, что на меня нельзя давить! И? Где понимание момента?

— У нас теперь будет всё по-иному. Поверь! – негромко проговорил Никита, и я, повернувшись к нему, перебила вновь:

— Ты снова давишь, Кит! Как поверить?

— Любовь, верность, да практически всё в нашей жизни – это свободный выбор каждого. Осознанный и выстраданный. Клянусь, я выбираю любить тебя всю жизнь и даже больше, – серьёзно, без улыбок и ужимок заговорил Крылов и добавил:

— Ты поверь сначала умом. Расчётом. Я выгодный муж. Богатый.