Онлайн книга «За мечту. За Веру. За любовь»
|
Я замотал головой. Кровь брызнула на канвас и залила белую рубашку Жданова. — Макс!!! – зарычал друг, требуя моего согласия. Но я его уже не слушал. Прозвучало приглашение на ковер. Гонг! Богдан сорвался во мгновенную атаку. Я с трудом ушел в глухую защиту и был вынужден отступить к краю канваса. Широченный апперкот я видел издалека, но ни сил, ни возможности уйти от него у меня не было. Я вылетел на сетку, практически повис на ней всем телом, подставив противнику спину. Кровь из рассечки лилась ручьем. Я почувствовал на губах ее соленый металлический привкус и подумал о том, что это и есть вкус сбывшейся мечты. — Макс! Стойка! Макс! Да что они орут?! Тем временем Соломатин попытался перевести меня в партер, дернув на себя. Херов грэпплер… Я извернулся. Локтем прошил ему челюсть, хотя метил в пресс, и когда противник отступил, вырвался из клинча и пошел в атаку, уже не думая о последствиях. Почему-то мне стало важным продержаться до конца третьего раунда. Просто продержаться и не упасть. Соломатин не ожидал моей отчаянной атаки. На подбородке его алела свежая рассечка, и я, позабыв про руки, обрушил на него серию идеальных маваши, завершив ее эффектной вертушкой. Зал взревел. А я еле устоял на ногах. Соломатин распластался по сетке. Где-то совсем рядом орал Владик: — Вяжи его! Вяжи в клинче. Но я не мог. Клетка плыла. Все плыло перед глазами. Гонг! — Макс! МАКС! Холод на лбу отрезвил. Кто-то убрал с глазницы запекшуюся кровь, я снова смог видеть. — Парень, Макс! Слышишь меня? Нужно продержаться на ногах еще раунд! – проговорил Артур. – Смысла отступать уже нет. Один раунд, и договор Савицкого у тебя в кармане. Ты измотал Соломатина. Он не пойдет в лоб теперь. — Нужно переходить в партер, – предложил Влад. – Можно даже в гарде полежать. Только голову прикрой… — Ты сломал ему ребро, – процедил Артур. – Понял меня? Не жалей, Макс. Ты сможешь. Я попытался представить, готов ли я к такому бою. И вдруг осознал, что если выхода не будет, то готов. И тогда все встало на свои места. Мечта, за которой я гонялся много лет, перестала быть мечтой. Адреналин настоящего мужского боя больше не щекотал нервы. И не заставлял сердце восторженно биться. И мстить я тоже больше не хотел. Потому что месть ослепляет, оглушает и делает из человека заложника. Потому что месть – это глупо и по-детски. А вот набить морду плохому парню – как раз очень взрослое и взвешенное решение. Снова ударил гонг. Я схватил Артура за запястье и заставил посмотреть мне в глаза. Он все понял. И произнес твердо: — Работай, Макс. Ты справишься! Последние пять минут… Я атаковал, едва стих гонг, серией хай-киков. Откуда взялись силы, было не понятно. Соломатин отступил к сетке, уйдя в защиту, и я заметил то, что должен был заметить гораздо раньше. Он действительно щадил грудную клетку справа. Я навалился сверху, навязав тяжелый клинч. Но эта попытка ничего не дала. Соломатин стоял как скала. И рефери растащил нас, выведя на середину зала. Я снова пошел в атаку, терять мне было уже нечего. Только на этот раз расстрелял противника руками, надеясь, что он увлечется защитой. Соломатин не подвел. Увлекся, споткнулся и завалился назад. Я не мешкая кинулся в ноги. Переход в партер для меня закончился неудобным полугардом. Я выругался про себя, когда тяжеленный Соломатин оказался сверху и не упустил случая хаотично навешать мне по голове. Впрочем, внизу мне было довольно комфортно. Моя позиция заставляла Богдана вести себя активнее. Но он был вымотан, и на банальную физуху уже не хватало сил. Восстановив дыхание, я сделал мощный рывок и перешёл из полугарда в полный гард. Соломатин зарычал, но воспользовался, казалось бы, подавляющей позицией, накинув мне джеб сверху. Я завозился, прощупывая почву, для перехода на болевой, но вспомнив совет Жданова, на всякий случай прошелся локтем по ребрам с другой стороны. Противник насторожился. Подобрался, явно ожидая удара. Я ухмыльнулся и резко ухватив его шею, крутанулся на спине в попытке перейти в треугольник. Сил не хватило. |