Книга За мечту. За Веру. За любовь, страница 74 – Женя Онегина

— Ну знаешь!

— Я не прав? – усмехнулся Жданов.

Вместо ответа я пожала плечами.

— Я бросил Ксю перед важным для нее боем. Я очень долго не хотел признавать, что спорт, именно в этом его проявлении, имеет для нее значение. Мне казалось, что из любви к искусству достаточно утренней пробежки и бассейна вечером в субботу. А когда понял, она уже лежала на канвасе без сознания. Я опоздал, понимаешь? Все это время я переживал за себя, а не за нее. Мне казалось, что если я могу постелить везде соломки, закрыть двери на все замки, а на окна ради собственного спокойствия поставить решетки, то Ксю будет достаточно меня. А я буду наслаждаться покоем. Но это не так, Вера! Ты же сама спряталась за семью замками. Спряталась от людей, полностью обесценивая собственные страхи. То, что сделал Соломатин – это ужасно. Но ты в этом не виновата, Вера!

И в том, как поступил твой брат, тоже. Это их выбор, но никак не твой.

— А Максим? – спросила я тихо.

— Вы оба – взрослые люди, – напомнил Артур.

Я хотела спросить у него про UFC. И про то, каковы у Русланова шансы. Но тут официант поставил перед нами тарелки, и я спросила совсем другое:

— Что это?

— Шаверма, – ответил Артур. – Только теперь ты знаешь мой главный секрет. Поклянись, что никому не расскажешь. Иначе…

— Веган, грэпплер и тиран, значит… – усмехнулась я.

— Вера, ну нельзя быть такой злопамятной! – обиженно произнес Жданов и откусил здоровенный кусок.

Шаверма… В полвторого ночи…

Обалдеть!

— Тогда и ты пообещай мне кое-что, – сказала я.

Артур замер, не донеся до рта свою добычу.

— Что именно? – спросил он, не спуская с меня внимательного взгляда стальных глаз.

— Что ничего не расскажешь Максу и Владику про меня и Соломатина. Про то, что видел нас вместе.

— Ты уверена, Вер?

— Уверена, – ответила я. – Я не хочу, чтобы он дрался из мести.

Жданов медленно кивнул, принимая мой ответ, и сказал:

— Тогда по рукам. То, что случилось в Питере – пусть останется в Питере.

Макс

Весна нехотя вступала в свои права. Ночи, наконец, стали теплыми, а дни – солнечными.

Ветер с моря не таким пронзительным, а снег почти растаял даже в парке. Я всегда любил апрель. Его юность, серость и обещание чего-то большего.

После боя с Усольцевым в Питере прошло уже больше месяца, и я со дня на день ждал разрешения возобновить тренировки в зале. Голова не болела, я чувствовал себя прекрасно. Но Артур строго придерживался рекомендаций врачей.

Шесть недель покоя.

Шесть недель без нагрузки.

Шесть недель!

Да я почти сходил с ума от безделья!

От Жданова я сбежал почти сразу. Он и Ксю сделали мою жизнь невыносимой! Жесткий режим, запрет смотреть телевизор и пялиться в телефон. Да он мне даже бегать не разрешал!

А ходить в клуб на детские тренировки – и подавно.

В итоге я переехал к Вере. Там мне читали вслух любимые книжки – начали мы с Жуля Верна, кормили вкусно и не заставляли пить ужасный зеленый чай.

Правда, кофе тоже не предлагали. Зато каждый вечер мы с Верой ходили к морю. День становился все длиннее, а закаты – ярче. Мы брали какао с зефирками (с зефирками!!!) в небольшом кафе недалеко от лестницы, спускались вниз к солнечным часам и шли в сторону канатной дороги, чтобы потом до потери пульса целоваться в тесном вагончике.

Кстати, целоваться мне Жданов тоже запретил.