Книга За мечту. За Веру. За любовь, страница 66 – Женя Онегина

— Уверен, – ответил я твердо. – И до боя еще нужно добраться.

— Ты точно будешь в форме, Макс?

— Я же тысячу раз тебе сказал, что готов!!! – рявкнул я и тут же пожалел, что сорвался.

Настроение резко упало. Я даже себе до конца не мог признаться, насколько меня ранило недоверие Жданова. Я был готов, черт возьми! Давно готов. Но лучший друг каждый день заставлял меня в этом сомневаться.

— Я, пожалуй, пойду, – произнес я, спускаясь с полки на пол. – День какой-то…

— Это ночь, Макс, всего лишь еще одна новогодняя ночь, – ответил Жданов и прикрыл глаза.

Я молча вышел, аккуратно прикрыв за собой стеклянную дверь. Быстро принял прохладный душ, прошелся по телу жестким полотенцем и набросил халат. Легко ступая, поднялся по лестнице на мансарду и толкнул дверь, ведущую в комнату Веры.

Девчонка спала, смешно подложив под щеку ладошку. Я сбросил халат и скользнул под одеяло, прижимая Веру спиной к себе. Она недовольно зашевелилась, забормотала во сне и прижалась попой ко мне. Ее сорочка задралась, обнажая округлые бедра и плоский живот. Я положил на него ладонь и аккуратно, слегка щекоча, обвел пупок. Вера дернулась, еще теснее прижимаясь ко мне, и приоткрыла рот, задышала чаще.

— Вера… – позвал я.

Она сделала вид, что не слышит.

Я поцеловал немного влажный от пота затылок, прошелся носом по выступающим шейным позвонкам. Коснулся девичьей груди, мягко сжимая пальцами набухший сосок. Она застонала, уже не скрываясь. Потерялась ягодицами о мой пах, заставляя меня зарычать.

Я легко перевернул ее на живот и лег сверху, прижимая к кровати. Она испуганно дернулась подо мной и замерла.

— Тссс, – прошептал я. – Не нужно меня бояться.

Вера резко выдохнула и уткнулась носом в подушку, демонстрируя покорность. Но я чувствовал, как бьется ее сердце.

Я сел. Слегка шлепнул ее по ягодицам и задрал вверх сорочку. Мягко провел руками по узкой спине, разминая и поглаживая. Вера засопела недовольно и внезапно расслабилась. Я почувствовал, как замедлился ее пульс. Увидел, как девчонка разжала сжимающий край простыни кулак. И спросил:

— За что ты со мной так?

— Я не знаю, – ответила Вера. – Правда, не знаю. Просто иногда у меня…

— Я – не он, слышишь? – прошептал я и провел губами вдоль выступающего края острой лопатки. – Я не обижу.

Ее кожа покрылась мурашками. И она перевернулась сама, подставляя моему рту розовый напряженный сосок.

— Я не боюсь, – сказала она просто. – Я знаю, что ты – другой.

Где-то далеко в небе взрывались салюты. А в густом сумраке старой мансарды я целовал девчонку, один вид которой сводил меня с ума. И уже не сдерживая себя, вжимал ее хрупкое тело в кровать.

А она отдавалась мне так безрассудно, желая доказать, что не боится, что я не мог сдержать дрожи, касаясь ее горячей кожи. Я ловил губами ее тихие стоны и смиренно ждал, пока она ко мне привыкнет. Но девчонка лишь нетерпеливо подавалась мне навстречу, пряча от меня непрошенные слезы.

— Я люблю тебя, Вера, – прошептал я и провел пальцем по влажной дорожке на ее щеке. – Но сейчас ты делаешь мне больно.

Она отвернулась и прошептала куда-то в темноту:

— И я люблю тебя…

Макс

Питер встретил нас солнцем. И уже одно это было странно. Белый снег блестел и переливался на солнце. Вера жмурилась, как довольная кошка. Жданов напялил солнцезащитные очки и теперь выглядел так, что люди вокруг неосознанно шарахались в сторону. Артур просто искрил. Нервы его были на пределе, и все мои попытки свести предстоящий бой к рядовому, абсолютно проходному событию, разбивались об один единственный довод.