Книга За мечту. За Веру. За любовь, страница 26 – Женя Онегина

Но как же меня бесил этот мальчишка!

— Сегодня суббота, – заметил Жданов таким тоном, что я почти устыдился.

— Ксюхе привет!

— Угу. И тебе. Так что там с Измайловым?

— Мне нужно знать, с кем он провел свой единственный взрослый бой.

— Зачем?

— Кажется, я понял, что случилось. Почему Влад завязал. И вообще.

— Ну и?

— Потом. Не по телефону точно. Просто найди мне его соперника.

— Легко сказать, – проговорил Артур и тяжело вздохнул. – Про него нет вообще никакой информации, Макс. Папочка хорошо поработал.

— Так найди!

— Русланов, с тобой точно все в порядке? – насторожился друг.

— Даааа, – протянул я. – Или нет. Я запутался, Жданов. И во всем виноват чертов летний лагерь!

— О, да у тебя там никак любовь!

— Никак нет! – огрызнулся я и отключился.

Море шумело. Огромными волнами оно раз за разом обрушивалось на пустынный пляж, все ближе подбираясь к дюнам. Утреннее небо было затянуто серой массой густых облаков, которые упрямый ветер гнал в сторону залива.

Мне было плохо. Словно я забрал себе, впитал чужую боль и теперь никак не мог с ней справиться. Глухой, то и дело срывающийся голос Веры все еще звучал у меня в ушах.

Я стащил через голову толстовку вместе с футболкой и тут же покрылся мурашками. Быстро снял кроссовки, швырнул на песок штаны. И побежал. Вода была теплой. А еще мутной, взбудораженной. Поднятый со дна вместе с мелкой галькой песок царапал кожу, словно уговаривал не лезть дальше. Не рисковать. Но я любил море. И не боялся его.

Я нырнул с головой, уходя все дальше и дальше от берега, отлично зная, что не имею права так рисковать. Опасные, обманчивые течения на косе не оставляли оступившимся не единого шанса. Но я упрямо плыл вперед, надеясь хотя бы в этом поединке выплеснуть все то, что мешало мыслить здраво. Море не отпускало. Поднимая на гребень волны, оно вышвыривало меня на берег. Но встать на ноги не хватало ни сил, ни желания. Влажный, тяжелый песок скрипел на зубах, глаза щипало от соли, а может быть и от слез. Но я не боролся, позволяя морю унести меня на глубину, а потом снова выплюнуть на берег.

— Максим Александрович, вы утонули?

— Максим Александрович, а к вам можно?

— Владислав Витальевич, это уже шторм? Или уже не шторм? А купаться можно?

Хор детских голосов прорвался через рокот волн, возвращая меня в действительность. Я позволил очередной волне протащить меня по песку, потом поднялся на ноги и отряхнулся.

— Вы похожи на побитую жизнью русалку, – изрекла Лада.

Я расхохотался. Влад не удержался и заржал следом за мной.

— Так можно купаться или нет? – спросил Сашка.

Влад посмотрел на меня. Я отрицательно покачал головой.

— Объявлено штормовое предупреждение. Купаться сегодня запрещено! – сложив руки рупором, прогудел Измайлов.

— Ну вот! Так всегда! – послышалось со всех сторон. – Это же не честно!

— Отставить нытье! А то сейчас будем дружно отжиматься! – рявкнул Влад. – Кстати, а кто сегодня прибежал последним?

— Митя, – ответила Анечка. – Только он какой-то странный сегодня.

Влад чертыхнулся сквозь зубы, взгляд его заметался по детям. Я слишком поздно понял, что обычно шустрый пацаненок сейчас сидел на склоне дюны, обняв колени руками, и на зов своего тренера идти не спешил. Напротив, Владик бежал к нему со всех ног.

— Все отошли от воды на десять шагов. Лада, за старшую. Разминаемся, – скомандовал я, а сам бросился к дюне.