Книга Дом на краю, страница 82 – Женя Онегина

— Вы врачи, что ль?

— Почти, – ответил Макс и приветливо улыбнулся. – Ты давно здесь?

— Да не очень, – парень почесал затылок, отчего фуражка съехала на лоб, а потом шепотом спросил: – А мертвяков заберёте?

— Каких? – опешил Макс.

— Ну тех, – парень хлюпнул носом, – из заброшенного порта…

— Мы можем ехать? – громко спросил Захар, прерывая разговор.

Парень вздрогнул и рысью кинулся к воротам.

— Что ты мне ещё не рассказал? – спросил Макс, едва они въехали на территорию части.

— Вот только не надо, лады? – закипятился Захар. – Я рассказал достаточно, чтобы вытащить тебя из твоей норы.

— Чтобы заманить в эту! – хмуро произнес Макс. – Я правильно понимаю. Просто так эту часть мы покинуть не сможем?

Он отвернулся и посмотрел в окно. Все-таки удивительное это явление – полярный день.

Двадцать восьмое июля 2042 год

Батарея «Суоми»

Жар нарастал. И вместе с ним наступала странная эйфория. Боли не было. И страха тоже. Хотелось лечь на жесткую койку в углу, уткнуться носом в пыльную подушку и просто уснуть.

— Макс! Макс!

Мужчина открыл глаза.

Захар тряс его за плечо, требуя чего-то невыполнимого.

— Дружище, я здесь, слышишь? Ты, главное, не уходи! – В голосе товарища зазвучали неизвестные до сих пор истерические нотки. – Макс! Нас ждут великие дела!

— Харя, там пусто, слышишь? – казалось, что язык распух и теперь не умещался во рту, а пересохшие губы не хотели шевелиться. – Там ничего нет, никакого звездного неба…

Захар поднес к его лбу термометр. Раздался пронзительный писк.

— Тридцать девять и три. Что будем делать? Макс, медлить больше нельзя!

— Скарификатор на столе, – Макс решительно протянул ему руку, – на стекле…

— Черт тебя подери, Макс! Ждать нельзя!!

— А если мы ошибаемся?

— Мы не ошибаемся. Я проверил ловушки. Все местные комары – anopheles.

Макс с трудом сел и постарался сфокусировать взгляд на товарище.

Тот достал ампулу и шприц.

— Что это?

— Хинин дигидрохлорид, – Захар пожал плечами.

Макс тряхнул головой, пытаясь избавиться от пелены перед глазами.

— Я не нашел плазмодии, слышишь?

— Ещё было рано. – Макс надел чёрные одноразовые перчатки и поднес ампулу к глазам. Легонько ударил по ней пальцем.

— Мы должны диагностировать Falciparum! Иначе все зря! – в горле пересохло, и Макс закашлялся.

— Я сейчас введу тебе хинин. А потом будешь искать свои плазмодии.

— Это бессмысленно!

— Бессмысленно умирать от тропический малярии в разгар полярного дня!!! Макс, твою мать!

Захар рявкнул так, что ангар содрогнулся.

Макс не ответил. Поднялся, пошатываясь, с койки и направился к рабочему столу. Взял новое копье. Руки заметно дрожали. На лбу выступил пот.

— Сколько прошло времени? – спросил он глухо.

Захар положил ампулу с препаратом на высокий лабораторный стол и подошел к другу.

— Восемнадцать часов с момента заражения, около двух с момента начала приступа.

— Спасибо. Они должны уже быть, слышишь? – Захар потянулся за пузырьком спирта, но не удержал его в руках.

Тот упал на земляной пол, но не разбился.

— Давай сюда свой палец, – пробурчал Захар и взял в руки скарификатор.

Густая капля упала на стекло.

— Я сам, – сказал Макс, тяжело опускаясь на стул перед микроскопом.

Пять дней назад

Военная часть выглядела неживой. Впрочем, так оно и было. После того, как от неизвестной лихорадки погиб пилот вертолёта, командованием было принято решение никого не эвакуировать из зоны заражения. И никого не впускать.