Книга Дом на краю, страница 76 – Женя Онегина

Кажется, самообладание ему тогда все же изменило.

Мы встретились спустя пару дней на Воробьевых. Он заметно расслабился, убедившись, что волосы у меня светло-русые, немного вьются и достают до плеч. Не смутили его и веснушки. И голубые глаза. И даже рост не стал помехой, хотя на каблуках я была все же немного выше. Впрочем, я предпочитала кроссовки.

Меня же смутило светлое пальто нараспашку, чисто выбритый подбородок и начищенные ботинки.

В парке на Андреевских прудах Олег выглядел немного странно.

Мы покормили уток, спустились к Москве-реке.

Прошлись до канатки, поднялись наверх и выпили кофе.

Он предложил подвести до дома, я отказалась. Пешком было недалеко, а мне не мешало прогуляться.

С тех пор мы встречались трижды в неделю.

Прогулки, театр, кофе.

Чинно. Правильно. Безлико.

К коттеджному поселку мы приехали в сумерках.

Тридцать первого декабря вся Москва встала окончательно и бесповоротно, и только из города мы выезжали добрых два часа. По дороге подобрали у метро подругу Катю. И еще одну Катю. И еще. Мне в жизни вообще везло на Кать.

Олег был вежлив и немногословен. Но бутылку красного сухого в салоне своего Mini открыть позволил. Мы выпили за уходящий год, и девчонки сразу повеселели. Изредка я ловила в зеркале заднего вида его насмешливый взгляд, но тут же спешила отвернуться.

В доме уже было тепло. Едва мы вошли, одна из Кать включила музыку и принялась привычно накрывать на стол, две другие поспешили на кухню.

Я поднялась в свою спальню и только тогда осознала всю глупость ситуации. Обернулась. Олег нерешительно застыл в дверях.

— Мальчики – направо, девочки – налево? Или как у вас принято? – спросил он и улыбнулся.

— Кто же спит в новогоднюю ночь? – удивилась я. – А вещи, конечно, оставь здесь.

— Хорошо, – ответил он. – Чем могу помочь?

— Ребята на подъезде, но будет здорово, если ты пока возьмешь на себя мангал.

— Отлично. Да.

Он бросил на пол в углу небольшую спортивную сумку, развернулся и вышел из комнаты.

Я наспех переодела джинсы, натянула теплый свитер и спустилась вниз. Кати между собой загадочно переглянулись, но промолчали. Олег усмехнулся.

— А где взять уголь? – спросил он.

— В гараже. Я провожу.

Там было сумрачно. И прохладно. Пока я искала среди шин, велосипедов и садовой техники заветный бумажный пакет, Олег терпеливо ждал у двери. Но стоило мне достать пропажу, как он оказался рядом и забрал добычу из моих рук. От неожиданности я споткнулась, задев плечом стремянку, которая непременно опрокинулась бы на меня, если бы не Олег. Его руки были горячими, когда он прижал меня к себе, проникнув под свитер и касаясь кожи на пояснице. Случайно, конечно. Но я покраснела, а Олег мягко провел по моей щеке и шепнул:

— Недотепа.

А я подумала, что ему очень идут очки.

Вечер пролетел незаметно.

Стол, накрытый в гостиной. Шашлык, глинтвейн и битва в снежки, после чего пришлось отстоять очередь в ванную.

Олег, зарумянившийся на морозе и такой домашний в свитере крупной вязки, был так мил, что я не выдержала. Мне вдруг захотелось, чтобы все было по-настоящему. Чтобы мы целовались, как сумасшедшие, под громкие аплодисменты и крики "горько" моих друзей. Наверное, в этом был виноват глинтвейн. Или нет.

Но мне вдруг стало так хорошо рядом с ним, так уютно. На упрямом подбородке проступила темная щетина, на голубых джинсах – пятна сажи. От него пахло дымом костра. И зимней свежестью.