Книга Дом на краю, страница 21 – Женя Онегина

— И давно вы встречаетесь? – спросила Аня хмуро и немного обиженно, когда гул голосов немного стих.

— Полчаса примерно, – ответил за двоих Кирилл, и они с Настей снова расхохотались.

Брно выглядел устрашающе. Нет. Не так. В пятницу вечером Брно вселял леденящий душу ужас! Точно такой же ужас он испытывал только в детстве, когда мама читала им с сестрой сказки братьев Гримм. Подернутые дымкой промышленные окраины и темный, хмурый Старый город. Узкие улочки и серые фасады. Готический Собор Святых Петра и Павла, плотной тенью возвышавшийся над городом, пугал до дрожи. Идеальное место для триллера. Но Кирилла доконало не это. Его добил железный щит – огромные металлические ворота, перекрывающие въезд во двор-колодец здания, в котором расположился отель. Именно там администратор сказала разместить машину на ночь. В целях безопасности, конечно. Кир проехал под высокой темной аркой, и за ним со зловещим грохотом опустились ворота.

Розовый, блестящий, такой беспомощный «свифт» умолял не оставлять его одного в этом страшном месте. И Кир уже был готов поддаться уговорам и ночевать в машине, но потом вспомнил про мягкую постель, нажал на кнопку брелока, активируя сигнализацию, и направился ко входу в отель.

Их огромный двухэтажный номер располагался на мансарде, и с балкона отлично просматривались крыши города. Красные и серые, ржавые и новые, но все, абсолютно все казались, жилыми. Столики. Диванчики. И просто бельевые веревки виднелись повсюду. Кириллу на мгновение показалось, что они перепутали город и оказались в Стокгольме. Или же это Карлсон сменил гражданство. На соседней мансарде во всю шла вечеринка. Гремела музыка, а сквозь нее доносились громкие разговоры. И Кир был готов поспорить на пять евро – пиво там текло рекой.

— Чтоб я так жил! – с чувством проговорил Митяй и протянул брату сигарету.

— Не думал завязать? – хмыкнул Кир.

— Каждый раз думаю. Курю и думаю, – серьезно ответил мелкий.

Темнело. Вечеринка набирала обороты. Кирилл не мог избавиться от мысли, что он уже стар для подобных развлечений. И пива тоже не хотелось. Хотелось лечь, тесно прижаться к Насте, положив руку ей на бедро, и уснуть. А проснуться снова в Москве.

— Давай хотя бы посмотрим на фонтан «Европа». Будет, что внукам рассказать, – с надеждой в голосе проговорил Митяй.

— Идите с Соней, – великодушно предложил Кирилл.

— Ой, нет. С Соней не пойду. С Соней страшно. А с тобой не страшно. Ты злых дядей распугаешь.

— Мить, не знаешь, почему я так хочу тебя придушить?

— Потому что я заноза, – ответил братец, – идем же, Кир! Девочки отлично побудут без нас часик. Соня пока искупает Нику. Дочь о тебе и не вспомнит.

Оставлять дочь не хотелось. Очень не хотелось. Потом он подумал, что отель выглядит неприступной крепостью, а Настя где-то там, на берегу Адриатического моря безмятежно пьет коктейли, наслаждаясь вечерней прохладой, и решился. В конце концов, глоток чешского пива еще никому не повредил.

До Овощного рынка было рукой подать. Много веков подряд здесь торговали и продолжали торговать. Это Кир заметил сразу. В пятницу вечером на площади царило оживление. Богиня Европа возвышалась над людьми, бросая вниз снисходительные взгляды. Но подойти ближе к фонтану не представлялось возможным. Вымощенный из цельного камня Парнас казался чем-то инородным среди стихийной, воистину рыночной толпы.