Книга Любовь в Сочи, мопс и белые ночи, страница 86 – Женя Онегина

Святослав подхватил меня под локоть, не позволяя упасть, и сказал совершенно серьезно:

— Осторожнее. Можно сломать себе что-нибудь, если неудачно упасть.

— Я помню, – ответила я и счастливо улыбнулась. – Упасть удачно – это когда в результате падения никто не пострадал. Ни нога, ни сосед.

Святослав

Нас накрыло стихией в пятницу вечером. Дождь лил такой стеной, что очень скоро вся стоянка, разбитая на берегу небольшого горного ручья, оказалась затоплена. Пока Иван и Владимир отгоняли повыше квадроциклы, мы с Гариком пытались свернуть лагерь. Вот тогда он и повредил руку – сильный порыв ветра просто сбил его с ног, когда друг собирал палатку. К счастью, вещей у нас было немного. К тому же нам на помощь уже спускался Иван. Пока мы укладывали вещи, Владимир успел натянуть над квадроциклами, спрятанными с подветренной стороны скалы, защитный брезент. Но к тому моменту, когда мы, наконец, добрались до импровизированного укрытия, все уже успели промокнуть в прямом смысле до костей. Краткая ревизия показала, что мы остались практически без припасов, но, к счастью, питьевой воды было достаточно. Костер в ближайшие сутки нам тоже не светил. Свой телефон Иван выронил, когда спускался к нам на помощь. Смартфон Гарика промок насквозь даже в кармане защитной куртки и не включался, точно так же, как и мой. И только кнопочный телефон Владимира подавал признаки жизни. Но связи не было. Ночь мы провели в нашем убежище, тесно прижавшись друг к другу, чтобы хоть как-то согреться. В августе месяце взять с собой в горы фольгированные одеяла никто не догадался. И в полусне – полуобмороке я постоянно видел Алису – такую, какой она была на острове в ту карельскую грозу. К утру стало видно, что запястье у Гарика распухло. Найдя в аптечке бинты, Владимир ловко наложил ему шину и крепко накрепко зафиксировал повязкой через плечо. Дождь прекратился, некогда узкий прозрачный ручей превратился в неуправляемый мутный поток воды. Мы позавтракали раскисшими сухарями и попытались еще раз дозвониться до “Микаэлы”, но безрезультатно. Зато резко потеплело, даже выглянуло солнце, и мы смогли хотя бы частично просушить одежду и спальники. Было около трех часов после полудня, когда Владимир предложил попытаться спуститься к реке. Он был уверен, что перейти ее вброд в ближайшие сутки будет невозможно, но зато возрастал шанс наткнуться на отряд спасателей, наш маршрут известен, и скорее всего нас уже начали искать. Квадроциклы завелись в первого раза. Я и Иван привычно сели за руль. Владимир настоял на том, чтобы стянуть нас с Гариком страховочными ремнями.

И мы начали осторожный спуск. Дорога, которая накануне заняла бы у нас от силы час, растянулась на целых три. Ручей бежал по узкому ущелью, но вода поднялась настолько, что идти по его руслу или вдоль берега стало невозможно, а выше местность была каменистой, и тропа, петляющая между валунами, оказалась едва проходима для квадроциклов. Часто приходилось искать объезд или убирать с дороги поваленные деревья, один раз Иван прилично застрял по самое брюхо в грязи, и мне пришлось тянуть его на тросе. Темнело. Грохот полноводной реки становился все сильнее, и каждый из нас отчетливо понимал, что перебраться на противоположный берег в ближайшие сутки не получится.