Книга Любовь в Сочи, мопс и белые ночи, страница 17 – Женя Онегина

Ребята поднялись со своих мест. Я одним глотком осушил стакан с водой и забрал у Шараповой мопса. Вскоре в беседке не осталось никого, кроме отца семейства.

— Что-то хотели уточнить? – спросил я, опуская Воланчика на пол. – Простите, я еще не выучил все имена…

— Анатолий, – представился мужчина. – Я просто хотел сказать, что мальчики у меня послушные, проблем быть не должно. Но мы же не пойдем в одной байдарке?

— Да, в одной вряд ли. Но мне кажется, ваш старший парень – вполне себе боевая единица. Я бы оставил его с вашей супругой, а к вам бы посадил одну из девочек. Если вы не против. Ну и младшего вам оставим. Если хотите.

— Хочу, – засмеялся Анатолий. – И не против.

— Главное, чтобы супруга не была против, – заметил я.

— Договоримся.

Проводив отца семейства взглядом, я тихим свистом позвал чудовище, который уже успел раскопать чью-то нору, и направился к большому дому. Зоя и Данька ждали меня в гостиной. Воланчик, недоверчиво обнюхав Даню, принялся валяться на ковре. Я мстительно сделал вид, что не заметил.

— Как команда? – спросила Зоя.

— Вроде как все адекватные, – ответил я. – Но это до первого порога.

— Удачи, Ремизов, и не забывайте выходить на связь!

— Буду стараться, Зойка, – пообещал я. – Но ты же знаешь, что не все зависит от меня. Через пару дней обещают грозы, но потом вроде погода нормальная. В любом случае, контрольные точки никто не отменял.

Зоя подошла ближе, и я обнял ее за плечи.

— Как у вас дела?

— Бронь до конца сентября, – гордо сообщил Даня. – Все путем, Свят. Но работы много. Оля с Аленой давно без выходных, парни хотя бы по делам выезжают.

— Смену так и не нашли?

— Никого.

— Я попробую кинуть клич, как вернусь.

Воланчик подошел ко мне и заныл, требуя внимания. Я привычно подхватил пса под живот.

— А ты хотел оставить его здесь, – с укоризной произнесла Зоя.

— Я все понял и осознал, – усмехнулся я. – Идем, ребята уже заждались.

Когда мы с чудовищем подошли к машинам, суета, присущая любым сборам уже улеглась. Костя сидел за рулем микроавтобуса, и остальные были на местах. Я пересчитал всех по главам, Ванька хмыкнул и забрался на сиденье рядом с водителем.

Я подошел к пикапу. Сгрузил мопса Кате на руки. Сам тщательно проверил, как уложено снаряжение и все ли на месте, и только потом сел за руль. Даня, пробормотав что-то нелестное в мой адрес, в обнимку с чудовищем забрался в салон. Именно он вернет пикап на базу.

— Легкой дороги, Ремизов, – прошептала Катя, и я повернул ключ зажигания.

Маршрут стартовал на берегу озера, до которого было не меньше двух часов езды на машине. Лесная дорога, избитая, местами практически непроходимая, петляла в сосняке. То здесь, то там вырастали целые палаточные городки. С детства привыкший к движению, я никогда не понимал такого отдыха. Река же каждый раз бывает новой. Каждый раз она проявляет свой характер и заставляет тебя отвечать ей взаимностью. Ни один сплав не проходит четко по плану. Ни один порог нельзя предугадать. Поэтому стоит надеяться только на себя и верить, что ты все делаешь правильно.

Я верил.

И потому уверенно вел машину вперед, к берегу лесного озера.

Туда, откуда начнется наше новое приключение. Чудовище сопело у Кати на коленях, в салоне звучали “Muse”, а я до дрожи в пальцах сжимал руль, с трудом справляясь с чувством предвкушения чего-то неизведанного, и потому будоражащего воображения. И я снова и снова переживал это чувство, так похожее на острое, безграничное счастье, что от его переизбытка становится трудно дышать.