Книга Холод татами, страница 41 – Женя Онегина

Он не торопился. Словно давал мне возможность уйти. Он был нежен. Будто я была хрупкой фарфоровой куклой. Его невесомые поцелуи доводили меня до безумия, но он не обращал внимания на мои мольбы. И мой мир взрывался снова и снова, а мой любимый не отпускал меня, не давая ни мгновения отдыха.

Я все-таки задремала, а когда проснулась, Артур сидел рядом и смотрел на залив. Он не сразу заметил мое пробуждение и вздрогнул, когда я коснулась его руки.

Шепнула:

— Привет.

— Привет, – он улыбнулся. – Голодная?

— Наверное, – я провела рукой по его щеке. – Пойдем на пляж?

— Только сначала тебя надо накормить. Поднимайся.

Было раннее утро. Артур стоял на берегу и что-то рассматривал вдали. Меня немного снесло течением, и я вышла из воды за его спиной. А теперь бежала, надеялась застать врасплох. Я прыгнула ему на спину, хохоча и пытаясь закрыть глаза ладонями. А он… он упал на боковую страховку в песок, утягивая меня за собой. Прикрывая и поддерживая. Я даже не поняла, как оказалась лежащей спиной на утреннем прохладном песке, а он уже был сверху. Целовал. Щекотал, избавляя от лифа. Я фыркала и смеялась. Мне почти удалось вырваться, но мой тренер был профессионалом. Перехватив руки и сжав мои бедра своими, он целовал мой живот, легко царапая его отросшей щетиной. Я хохотала, требуя свободы, пока он вдруг не начал совершенно по-собачьи трясти головой.

— Ксю, лежи спокойно. Ты и так вся в песке. И это действует мне на нервы!

Грозный Жданов вернулся и требовал порядка во всем. Я замерла под ним, мгновенно устыдившись своего поведения, и изо всех сил старалась сдержать готовое сорваться с моих губ хихиканье.

— Раткевич! – Артур сдвинул брови. – Я слышу, что кому-то очень весело?

Он рывком поднял меня и перекинул через плечо. И побежал. В ледяное море. Я визжала, вырывалась и царапалась, пока он пытался окунуть меня в воду, но потом сдался и нырнул вместе со мной. Я еле успела задержать дыхание, и в тот же миг меня подхватили под ягодицы, избавляя от плавок. И во всем мире нас стало только двое. Только он и я. На краю света.

Уже на берегу, придя в себя, я все-таки спросила:

— Артур, что это был за бросок?

— Так страхуют маленьких детей, когда они висят у мамок за плечами.

— Издеваешься?

— Ну представь, у тебя за спиной драгоценная ноша, но ты спотыкаешься и падаешь?

— Ты упал на боковую страховку, – заметила я, с недоверием глядя на него.

— Ксю, ну у нас у всех есть рефлексы. Никто из таких, как мы с тобой, не упадет лицом в асфальт, а попытается сгруппироваться. И тут так же.

— Но ты поддержал меня!

— Потому что думал о тебе. Противника можно положить не так мягко. Но не рискуй, Ксю. Это может плохо кончиться.

— Покажи, – потребовала я.

— Зачем тебе? – его бровь привычно поползла вверх.

— Тебя правда интересует мой ответ?

— Ты не сможешь применить его против меня. Я довольно тяжелый. А маньяк на улице, если такой самоубийца найдется, будет еще и выше. Нет, Ксюш.

— Жданов, – я остановилась и топнула ногой, скрестив руки на груди.

— Это невозможно, – Артур закатил глаза, – ты не имеешь никакого права эксплуатировать меня и использовать мои профессиональные навыки…

Я пошла в наступление. От джеба он легко увернулся, все еще посмеиваясь. От серии ногами укрылся защитой, принимая удары на голое предплечье, а когда я раскрылась, достал меня захватом за шею и молниеносно перевел в партер, навалившись всем корпусом сверху.