Книга Холод татами, страница 107 – Женя Онегина

— Жданов, ты вообще нормальный?

— Спроси это у моей жены, – хохотнул тот. – Уверяю, ей есть что тебе рассказать.

— Особенно как он бросил ее перед важным боем! – донеслось из комнаты. – Артур, напомни, почему мы всё еще с тобой?

— Потому что я – лучший! – ответил он. – Вер, мне пора. Поздно уже. Макс не ел полдня, а потом полез на рожон. Сейчас лучше обойтись теплым сладким чаем и минералкой, завтра можно кормить понемногу. И ему бы вес набрать. Пара месяцев есть в запасе. Бой назначен на девятое марта.

Я рассеянно кивнула.

— Владик остается с вами. И до пятого января у нас каникулы. Никаких тренировок. За Ладу болеть придешь?

— Приду, конечно. И с чего бы такая щедрость? Десять дней покоя?

— Кое-кому нужно как следует подумать, Вер. Доброй ночи!

— И тебе.

Закрыв за Ждановым дверь, я вошла в свою спальню. Макс лежал на кровати, прикрыв глаза. Влад застыл у окна, нервно кусая щеку.

— Что произошло? – все-таки спросила я.

— Жданов все тебе сказал.

— Он пытался отговорить Макса от боя с Усольцевым, – произнес Влад. – Только у него ничего не вышло.

— И тогда он решил добить его сам?

— Примерно так, – усмехнулся Владислав. – У них высокие отношения, Вер.

— Это я уже поняла.

— Ничего ты не поняла… – произнес Макс, тяжело вздохнул и поморщился. – Артур, он… Он привык все держать под контролем. Сейчас он показал мне, что я не готов. Не готов морально.

— И что? Откажешься от боя?

— Буду дальше наращивать панцирь. Вер, а давай спать? Я так устал.

— Сначала чай. Жданов приказал выпаивать тебя как младенца.

Когда Русланов уснул, я еще долго сидела на кухне, пытаясь привести мысли в порядок.

Влад покрутился рядом, а потом махнул рукой и ушел к себе.

Артура я понять могла. Принять – нет. Макс относился к тем людям, которые никогда не прислушиваются к другим, раз за разом набивая собственные шишки.

Я понимала, что Жданов пытался его остановить единственным доступным ему методом – показать, что Максим не готов. Не готов к поединку такого уровня, когда здравый смысл уходит на второй план. Где-то за стеной часы пробили два часа. Нужно было хоть немного поспать. Я поднялась, быстро умылась и аккуратно, стараясь не потревожить Максима, легла рядом. В то же мгновение тяжелая рука накрыла мой живот. Русланов притянул меня к себе, для верности закинув на бедро ногу, и зарылся носом в мои волосы.

Прошептал:

— Только не брыкайся, я этого не переживу.

Я улыбнулась в темноту и закрыла глаза.

Проспали мы почти до полудня. И спали бы дальше, если бы младший брат не извелся под дверью.

— Что тебе? – шикнула я на Влада.

Макс спал. От него веяло потом и жаром, но дыхание оставалось ровным. Скула из багровой сделалась практически черной.

— Я ушел. Сначала к Жданову, потом в зал. Сами справитесь или мне вернуться?

— Хочешь свечку подержать? – хохотнул за моей спиной Русланов и тут же тихо охнул.

Влад оскалился. Я поспешила вмешаться.

— Справимся, конечно. Я постараюсь прийти на вечернюю тренировку. Ученики уже все разъехались.

— Так бери моего убогого, мне не жалко, – ответил Влад и усмехнулся.

А я почему-то покраснела.

Когда брат ушел, Макс поднялся, на мой взгляд, довольно резво и скрылся в ванной. А я отправилась варить кофе. В конце концов, Жданов ничего не говорил о том, что кофе нельзя.