Книга Красный Сокол, страница 37 – Аврора Пайель

— Чарли… Это не то, что ты думаешь.

— О, да здесь не о чем и думать. Спокойной ночи, Вестон.

Я иду по коридору мимо раздевалок. Сзади раздаются шаги. Вест быстро догоняет меня, и я наконец останавливаюсь.

— Чарли, подожди!

— Хорошо, но при одном условии. Я хочу знать правду. Как долго это длится?

— Почти три месяца, – вздыхает он.

У меня чуть не отвисает челюсть. Три месяца! Я чувствую себя… грязной. В горле застревает едкий смех, а желудок наполняется желчью.

— В чем проблема, Чарли? Какое отношение это имеет к тебе?

В его взгляде читается искреннее непонимание.

— В самом деле… Какое отношение? Впервые в жизни я переспала с незнакомцем, а оказалось, что у него есть девушка. Вау! И ты еще спрашиваешь, в чем проблема?

Вест хмурится. Он несколько раз моргает, будто пытаясь выйти из оцепенения. Ладно, хочешь молчать – молчи.

— Прощай, Вестон. Не сомневаюсь, твоя поклонница, девушка, или как ты там ее называешь, поможет тебе… расслабиться.

Он снова хватает меня за руку и притягивает к себе. Я с вызовом смотрю ему в глаза.

Он нависает надо мной, словно мистический шторм.

— Думаю, ты все неправильно поняла.

Я молчу. В моих глазах недоумение. О чем это он? Сейчас, наверное, станет оправдываться. Проклятье… Я стараюсь отвернуться, но он не дает мне этого сделать и только крепче сжимает руку.

Черт. Даже не знаю, почему пытаюсь бежать? Почему не взгляну ему в лицо? И зачем вообще ему передо мной оправдываться? Мы же не встречаемся. Мы почти не знаем друг друга. Всего одна ночь… Опустив глаза, смотрю на глянцевую плитку, а Вест все повторяет мое имя. Он проводит указательным пальцем по моей щеке, а затем нежно берет за подбородок.

— Это не любовное послание, Чарли. Это угроза.

— Угроза? – переспрашиваю я.

Вздохнув, он отпускает мою руку.

— Три месяца я получаю такие письма. И это не фанатки. Наш следующий матч через семь дней, это предупреждение. В спорте это обычное дело.

Сбитая с толку, я с трудом подбираю слова:

— Кто их присылает?

— Болельщики, возмущенные ситуацией с Марком, товарищи по команде, которые мне не доверяют, соперники… Да кто угодно. Скажем, сейчас у меня не лучшая репутация. У меня много врагов.

Меня захлестывает волна стыда, смешанного со смущением. Я ждала чего угодно, но только не этого.

— Не знаю, кто уверил тебя, будто я какой-то герой-любовник.

Я заикаюсь, щеки краснеют. Ладно, время признаться. Я это начала, а значит, надо идти до конца…

— Никто. Я прочитала записку и…

— И что?

— И…

У него вырывается смешок. Вестон шепчет мне на ухо:

— Значит, ты ревнуешь?

В этих словах столько напряжения. Тихий вздох, мягкий шепот – я не в силах сопротивляться. Я обещала себе, что буду держаться подальше от «хаски»… Так почему я не могу пошевелиться?

Мой взгляд ласкает черты его лица, задерживается на глазах, потемневших от охватившего нас желания. Иррациональное влечение овладевает моим телом, растет в животе, постепенно захватывая все мое существо. Вест обхватывает пальцами мою шею, и меня вдруг пронзает дрожь. Где-то вдалеке раздается звук шагов. Вестон вдруг крепко прижимает меня к себе и увлекает в подсобку. Придавив меня к стене, он ногой захлопывает дверь.

— Чарли, я все. Можем идти! – кричит Билл, разыскивая меня в коридоре.

Голос брата эхом отдается вдалеке. Надо ли прятаться, если тебе нечего скрывать? Вряд ли. Черт, мы прячемся от Билла…