Книга Красный Сокол, страница 21 – Аврора Пайель

— Но мне нельзя…

Малкольм жестом прерывает меня:

— Мне лучше знать, что тебе можно, а что нет. Тебе запрещено выходить на каток, но можно и по-другому тренироваться. Пять кругов вокруг парковки! Бегом – м-марш!

Удивленно вскидываю бровь. То есть пока все на льду, я «бегом – марш» под дождь? Это что – наказание или я реабилитирован?..

— Чего сидим, Вест? Давай-давай, погнал.

Вскочив на ноги, я смотрю на тренера с благодарностью. Уже почти месяц Малкольм не называл меня так. Казалось бы, это не имеет значения, но я радуюсь:

— Спасибо, тренер.

Он кивает, а затем поворачивается ко мне спиной. Я иду к выходу. Прохожу мимо бортика, когда меня нагоняет игрок 44. Он поднимает маску – это Билл.

— Это я уговорил Малкольма пустить тебя на тренировку.

Хотелось бы верить, что это попытка примирения, но я слишком хорошо его знаю. Как правило, он очень улыбчивый, но сейчас его лицо – камень. Он будто пытается казаться холодным.

— Да ну? – небрежно бросаю я.

— Ты бы хоть спасибо сказал.

— Спасибо. Что-то еще, капитан? – говорю я, делая акцент на слове «капитан». Билл не любит, когда я его так называю.

Покачав головой, он собирается оставить меня, но вдруг разворачивается:

— Погоди, еще кое-что. Просто для ясности, Вест. Я с тебя глаз не сведу, так что не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость. Я и так многим рисковал из-за тебя.

Я сжимаю челюсти. Так, тише, никаких скандалов.

— Я все тебе объяснил. Чего еще ты хочешь от меня?

— Сам как считаешь? Я не хочу ставить под удар свою карьеру.

— Перестань думать о себе и хоть раз в жизни поставь себя на мое место.

Я провожу языком по губам, ощущая вкус горечи. Не могу поверить… как он может это говорить?

— Когда же ты поймешь, что у меня не было выбора?

Замерев, Билл кивает в сторону трибун:

— Давай не здесь – нас могут услышать. Там Манила сидит.

Он понижает голос, его карие глаза скользят по зрительским скамьям. Я оборачиваюсь и вижу Манилу, она метрах в десяти от меня. Отсюда я могу легко разглядеть ту девушку, похожую на Чарли. Ее карие глаза, совсем как у Билла, смотрят прямо на меня. Она замирает, а я быстро поворачиваюсь к капитану «Хаски».

У них одинаковые глаза, одинаковые ямочки на щеках… Этого не может быть. Нет. Нет. Нет… Я растерянно гляжу на Билла. Слегка приоткрыв рот, с трудом подбираю нужные слова и наконец задаю вопрос, который горел у меня на губах:

— Девушка рядом с Манилой…

— Моя сестра, Лили. Она тут недавно.

Сердце замирает.

— Я за них в ответе, за Лили и Манилу, так что не лезь, ладно? Держись от них подальше.

Кровь стучит в ушах. Я киваю и, пошатываясь, иду прочь. Оказавшись на улице, пытаюсь отдышаться, но в горле стоит ком. Чарли – это Лили. О ней он рассказывал мне все эти два года. Я труп.

Чарли

Я меланхолично потягиваю яблочный сок через металлическую трубочку. Устало поглядываю на кубики льда в стакане и отчаянно жду, когда они растают. Раньше Манила вряд ли позволит мне уйти из бара. Для нее это «всего» пятнадцать минут, а для меня – целых.

Прошла очередная учебная неделя, и, как и в прошлые выходные, Манила пригласила двух своих подружек выпить в ирландском пабе. Надеюсь, это не войдет в традицию – такого я не переживу. Шумные тусовки совсем не для меня, но Манила этого не понимает, впрочем, как и мой брат Билл. Время от времени я поглядываю на дверь, но не так нервно, как в прошлый раз, – я запомнила все запасные выходы.