Книга Блондинка не сдается, страница 61 – Надежда Волгина

Я-то думала, что француз все осознал, что ему стыдно, и что вести он будет себя тише воды ниже травы. Как же я ошиблась!

Еще за завтраком месье Дюбуа принялся с еще большим рвением оказывать мне знаки внимания. На этот раз заметили все, и теперь на меня кто только не косился, а многие украдкой хихикали. Нашлись даже такие, что не скрывали своего осуждения во взгляде, мол, я увожу от семьи порядочного мужа и отца, будто бы я намеренно морочу Шарлю голову в попытке соблазнить и сбить с пути истинного.

Не действовало на него ничего, даже моя нарочитая холодность и категорическое нежелание с ним общаться на нерабочие темы. Он словно не замечал моей отчужденности, приставая ко мне со все большим пылом. В какой-то момент мне пришлось даже открыто попросить его оставить меня в покое и даже припугнуть, что уволюсь. О последнем, к слову, я за сегодняшний день задумывалась трижды. И один раз была близка к осуществлению задуманного. Останавливал только тот факт, что вся группа французов на какое-то время останется без переводчика, пока найдут нового. Ну и решающую роль сыграло нежелание потерять деньги, ведь гонорар мне был обещан приличный.

Как бы там ни было, но окончанию рабочего дня я была рада как никогда. И планы на вечер у меня не поменялись, ведь Рикардо мне так и не позвонил. Интересно, почему? Нет-нет, да во время работы я задумывалась и об этом. Чем таким занят испанец, что не звонит и не появляется. И, как ни странно, неприятно мне становилось от мысли, что не так уж сильно он мною увлечен, вопреки его уверениям.

Ужинать в отеле я не стала. У Маринки обязательно найдется что-нибудь съестное, и она меня накормит по старой дружбе. А еще мне ужасно вдруг захотелось оказаться на маленькой кухоньке в нашей квартире, как в старые добрые времена, когда мы с подругой коротали вечера за чашкой чая и в болтовне обо всем на свете.

— Какие люди и без охраны! – с такими словами Марина впустила меня в квартиру.

Сама она выглядела так, как будто проснулась только что. Но уже же вечер…

— Да не сплю я уже давно, часов с двух. Просто валяюсь, - потянулась подруга.

— Как-то на тебя это не похоже, - удивилась я.

— Да я и сама себя не узнаю, - хихикнула Марина.

— И сейчас я узнаю причину столь явных метаморфоз, - напомнила я, проходя на кухню и устраиваясь на любимом стуле. – И ты же не позволишь мне умереть с голоду? – состроила я жалостливую мордашку.

— А чего же тебя твои французы, не накормили что ли сегодня? – хмыкнула Марина, распахивая холодильник. – Разносолов нет. Есть жареная картошка, огурцы с помидорами и сало. Сало домашнее, мама сама делала.

Пока она подогревала картошку и резала тонкими ломтиками ароматное сало, я соорудила салат, заправив его солью, чесноком и подсолнечным маслом. К тому времени уже едва справлялась с голодом. Потому и буквально набросилась на картошку, как только Марина поставила передо мной тарелку.

— А ты почему не ешь? – в какой-то момент сообразила я, что перед собой Марина даже тарелку не поставила. Сидит, подперев голову рукой, и смотрит на меня с мечтательно-придурковатой улыбкой. – Маринка, ты влюбилась! – осенило меня.

— Всё может быть… - еще более мечтательно протянула она. И даже зажмурилась, как довольная кошка.

— Ну и кто он?