Книга Развод. История одной мести, страница 33 – Элина Витина

Потому что я смотрю на бывшую подругу и упиваюсь ее эмоциями. По идее, она должна радоваться, что любимый бросил ее не потому что она ему наскучила, а потому что перед ним замаячила огромная куча денег. Но Людка злится. Пытается искренне улыбаться, однако выходит у нее довольно скверно. Полные губы обнажают ровные зубы со следами розовой помады. Кажется, за резцом даже застрял небольшой листик салата. По-хорошему бы ей об этом, конечно, сказать, но вместо этого я лишь лучезарно улыбаюсь и заказываю проходящему официанту синнабон с кофе.

Мила обожает выпечку. Но позволяет себе редко. Лично я всегда считала, что это ее личные загоны и выглядит она прекрасно. Каждый раз когда она жаловалась на набранные двести грамм или на то, что в магазине ей не подошла юбка размера s, я ее убеждала, что она по-прежнему прекрасна.

Но если учесть, что отплатила она мне за это предательством, то думаю больше в этом нет нужды. Поэтому когда мне приносят ароматную булочку, я жадно тяну носом и вгрызаюсь в нее, представляя себя на съемках рекламы.

— Ты так аппетитно ешь, аж мне захотелось, — улыбается Мила и трагично заявляет: — Но лучше не стоит, наверное. Потом снова не влезу в любимые джинсы.

Обычно на этом месте я начинаю заверять ее, что с такой прекрасной фигурой она может позволить себе хоть двадцать булочек разом, но сейчас я бросаю на нее оценивающий взгляд и сочувственно интересуюсь:

— Опять на работе завал и не было времени на зал?

— Почему? — хмурится она. — Я ходила. Не видно что ли?

Последнюю фразу она произносит с настолько трагическим придыханием, что мне невольно становится смешно. Но я сдерживаюсь из последних сил и поспешно произношу:

— Нет, конечно, ты что. Просто ты так сказала про любимые джинсы, я и подумала…

Вот сейчас я вру совершенно по-другому. Совесть моя все еще спит, а злорадство проснулось и требует крови. Поэтому я прикусываю губу, будто не до конца уверена в своих словах и продолжаю путанно уверять подругу в том, что она выглядит прекрасно.

Судя по всему, получается у меня не очень правдоподобно, потому что с каждым словом она хмурится все больше и больше. Даже тарелку с остатками салата решительно отодвигает в сторону и лишь продолжает изредка делать глотки воды.

Я же почувствовав какой-то неописуемый кураж уже просто не могу остановиться. Все внутри кричит о том, что подругу надо “добить”.

На ходу сочиняю какие-то грандиозные планы вплоть до путешествия на Филиппины, о котором я так долго мечтала. Хотя нет, почему же я… Мы мечтали. Еще пару лет назад мы с Милой увидели передачу об этих островах и загорелись идеей накопить на поездку. И я, кстати, даже начинала откладывать деньги, но потом, когда потеряла работу все запасы ушли на погашение ипотеки.

В общем, добрые минут двадцать я вспоминаю все “болевые точки” подруги и как бы невзначай упоминаю их в своем безжалостном монологе. Все ее мечты и хотелки, которыми она так или иначе делилась со мной за годы нашей лже дружбы, находят сейчас отражение в моих собственным планах. Выдуманных, да. Но от этого не менее красочных. Впрочем, красочные сейчас не только слова. Лицо Милы тоже покрывается яркими пятнами, отчего она становится похожей на мухомор. Сопит хмуро, даже не пытаясь сделать вид, что рада за свою подругу.