Книга Развод. История одной мести, страница 112 – Элина Витина

— Естественно, — киваю согласно. — И документы подписывал во сне, не читая.

— Ты… я так это не оставлю, — кричит она, привлекая к нам еще больше внимания. — Ты пожалеешь, поняла меня? Пожалеешь, Дина.

— Так я уже жалею, — пожимаю плечами. — О том что замуж вышла, о том что с тобой дружила. Да и в целом, о том, что вы с Ильей попались на моем жизненном пути. Каждый, мать его, день жалею об этом!

Мила несколько раз забавно открывает и закрывает рот, но так и не решив какие еще проклятья в мой адрес изрыгнуть, разворачивается на пятках и пулей вылетает из кофейни.

— Что это было? — ошарашенно спрашивает Юля. — Господи… какие же они придурки! И как они, блин, друг друга заслуживают. Идеальная пара, черт возьми.

— Судя по всему, Илья так не считает. Ты же тоже думаешь, что он не стал говорить ей о квартире, чтобы не делиться?

— А что, прекрасно устроился, — хмыкает сестра. — Денег нет, кредит платить нечем, справляйся ты, Милочка, сама… Еще ж и живет небось у нее, экономит на аренде, да и жрет на халяву.

— Наплевать, — смеюсь я. — Веришь, нет? Но сейчас мне абсолютно наплевать как они там живут и что их ждет в будущем!

— Поддерживаю, — торжественно заявляет она и чокается со мной своим бумажным стаканчиком. — Пусть идут лесом! О, а вот и прокурор пожаловал. Этому-то ты сказала где мы будем или тоже сам разнюхал?

— Сказала, — губы моментально расплываются в улыбке. — Ты ведь не против? У него тоже обед и я решила, что…

— Я не только не против, но еще и резко вспомнила, что у меня важные дела, сестренка, — смеется она. — Поэтому прошу прощения, но вынуждена оставить вас двоих.

— Уже убегаешь, фанатка Юля? — интересуется Матвей, вгоняя ее в краску. — Прости, не сдержался.

— Так и быть, прощаю, — добродушно кивает сестра и замечает: — Тем более, выглядите вы слегка пришибленным, товарищ прокурор. Будто привидение увидели.

— Скорее не привидение, а розовый смерч. Меня какая-то дама чуть не сбила с ног, так спешила поскорее убраться из этого заведения. Кофе тут что ли несвежий варят?

— Это жизнь у нее несвежая, — выдает Юлька. — А кофе тут прекрасный. Особенно лавандовый раф, рекомендую.

— Фу, — произносим мы с Матвеем хором и тут же начинаем смеяться.

— Так что за смерч-то был? Дамочку обсчитали на кассе? Выглядела так, будто над ней тут все посетители по очереди глумились.

— Ну не все, а только мы вдвоем, — признаюсь. — Это, кстати, была Мила.

— Та самая? — брезгливо хмурится он.

— Ага, приходила жаловаться на то, как несправедлива к ней жизнь.

— О, — разочарованно тянет Матвей. — Жаль, что меня не дождалась. Мне, знаете ли, тоже есть чем поделиться. Я, понимаете ли, жутко гневаюсь на судьбу за то что так долго прятала от меня Дину…

— Теперь понятно почему вы любите черный кофе, — смеется Юлька. — Чтобы хоть как-то компенсировать обилие ванили в организме. А иначе — добавь лавандовый раф и инсулиновый шок вам гарантирован.

Мы начинаем смеяться, а сестра этим пользуется и выскальзывает из кафе.

— Понимающая она у тебя, — шепчет он мне на ухо. — Жаль, что остальные посетители кофейни не такие. Я бы сейчас не отказался от тет-а-тет с тобой.

— И что бы вы со мной делали, господин прокурор? — с трепетом произношу, изображая то ли страх, то ли страсть. В общем, дрожу всем телом и вопросительно заглядываю в его глаза.