Книга Присвоенная, страница 88 – Виктория Волкова

— Я скажу водителю, вас отвезут, — соглашаюсь устало. — А я пока побуду с Мироном. Договорились? — давлю взглядом.

— Хорошо, — кивает мне Марта. — Ты бы позвонил, я бы сразу примчалась к Беллочке.

Серьезно? Так можно было? Пытаюсь хоть как-то совладать с лицом. А то челюсть выпадет, а рот раскроется. Не комильфо.

— Девочке сейчас нужна женская энергия. Мама с бабушкой далеко. Только я рядом, — категорично заявляет бабка моего сына. Я мог бы поспорить. Есть еще Мариам и Лейла. Но наши с Тимуром жены недолюбливают друг друга. А Лейла еще маленькая. Ничего не поймет.

— Согласен, — выдыхаю натужно и звоню водителю. — Мика, сейчас к тебе подойдет Марта Васильевна. Отвези ее к Белле. Езжайте. А я заберу Мирона, — закончив разговор, обращаюсь к старухе.

— Кхмм... Хорошо, — неохотно соглашается она. — Только голову ему высуши как следует. И проверь, чтобы между пальцев на ногах не осталась вода.

— Будет исполнено, — улыбаюсь я счастливо. Надо же! Меня, наконец, допустили к собственному сыну. Как говорится, не было бы счастья...

— Казбек, мы идем в бассейн, — проводив Марту, окликаю маячащего в стороне телохранителя.

Захожу в светлый холл, заставленный комнатными цветами. Поднимаюсь на второй этаж и выхожу на балкон небольшого бассейна, где внизу с тренером занимается Мирон. Подтягивается на кольцах, потом гребет руками на пенопластовой доске. Смотрю на сына, и постепенно сердце заполняется счастьем, прогоняя прочь все невзгоды сегодняшнего дня.

«Будут еще дети. Наши собственные. И Мирон у нас есть», — размышляю, наблюдая за сыном. Слезы, дурацкие слезы застилают глаза. Смаргиваю их поспешно. Мужчины не плачут. Но, видимо, такой сегодня день. Потерь и обретений.

Мирон инстинктивно поднимает голову на взгляд. Наши глаза встречаются. И сын улыбается мне радостно и беззаботно. Словно увидел самого родного человека.

— Кто это? — настороженно смотрит на него тренер.

— Мой папа! — звонко восклицает Мирон. — Он пришел за мной! Представляете?

В один момент скатываюсь вниз. Хватаю Мирошкино полотенце, лежащее на лавке. Принимаю худого пацаненка из рук тренера.

— Он же мокрый. Давайте я сам, — предупреждает тот.

— Лишнее, — отмахиваюсь я. Тащу сына в раздевалку и не чувствую веса. Сколько там весит молодой кабан десяти лет? А на эйфории?

— Папа, — утыкается мне в шею маленькая мордашка.

— А откуда ты знаешь? — хитро интересуется Казбек, укутывая в полотенце больные ноги моего сына.

— Догадался, — улыбается тот довольно.

— Правильно сделал, — целую вихрастую макушку. И спрашиваю, стараясь не сбиться с дыхания. — Будешь со мной жить? Со мной и Беллой?

— Ну конечно, — кивает Мирон и уточняет опасливо. — И с бабушкой тоже?

Переживает. Любит он Марту. Ну как их разлучить? Да я и не пытаюсь.

«Куда от нее деваться?» — хочется закричать в голос. К Белле зачем-то поехала. Зачем, блэд? Ощущаю легкое беспокойство и гоню его прочь. Марта не будет вредить моей жене. Ее как родную любит Мирон. А ради внука Марта готова на все. Даже примириться со мной. Но в душу закрадывается легкое беспокойство.

— Охрану у палаты выставили? — кошусь на Казбека, присев на корточки. Тщательно вытираю тонкие мальчишеские ступни, как велела Марта.

— Тимур согласовывает этот вопрос, — солидно заявляет телохранитель. — Там своя служба безопасности крутая. Не хотят чужаков пускать.