Книга (Не)подходящие, страница 10 – Мария Летова

У него было далеко не смазливое лицо, он был слишком умный, видел меня будто насквозь. Мое жеманство, сомнения. Это смутило меня, хоть я и не показывала. Взволновало. Он все видел. Как я держу дистанцию, не очень охотно поддерживаю разговор, и все равно продолжал тащить наш вечер к финалу. А потом поцеловал так горячо, что у меня крыша поехала.

Наша поездка сейчас длится не больше десяти минут.

Он загоняет машину на парковку перед летней верандой ресторана, меню которого стремится к Мишленовской звезде. С утра я и стакана воды не употребила, мой желудок настолько пуст, что там звенит, но я лучше потерплю.

— Доброе утро, – хостес на входе улыбается ему, как прокачанная эскортница.

Выглядит она так же.

— Привет, – хмыкает Леон.

Он проходит на веранду без церемоний, выбирает столик в углу и опускается с небрежностью в кресло. Располагается, складывает на животе ладони. Дожидается, пока девушка выложит на стол меню, после чего переводит взгляд на застывшую у столика меня и кивает на противоположный стул:

— Садись.

Повернув голову, я обвожу взглядом полупустую веранду и опускаюсь на стул, не торопясь смотреть на своего спутника.

А вот он смотрит. Раздражающе, через стекла своих очков.

Я уже жалею, что не могу воспользоваться такой же ширмой, рыться в сумке мне по-прежнему не хочется. Поэтому я смотрю ему в лицо, чуть подняв подбородок.

Его взгляд скользит по мне. По лицу, по прическе, по плечам. Словно сейчас он позволяет себе детальный осмотр, от которого до этого отказывался. Я чувствую его взгляд и вижу очертания пушистых черных ресниц под очками, которые очень ему идут.

Он и правда выглядит потрясающе. Сильный, успешный, красивый.

— Закажи что-нибудь, – кивает Леон на меню.

Я примерно представляю, что там увижу, поэтому говорю:

— Листья одуванчика и цыплята свободного выгула мне не по карману.

Он расслабленно улыбается, сообщая:

— Это за мой счет.

— Спасибо, это меню не в моем вкусе.

— А что ты предпочитаешь? Фастфуд?

— Ты знаешь это слово? – удивляюсь я наиграно.

— В целом это слово не в моем вкусе.

— Я заметила.

Я делаю этот комплимент намеренно, из желания поиграть в самоуверенную суку, но сразу о нем жалею. Я не дотягиваю. Пусть Леон об этом и не знает, но шкура самоуверенной суки мне слишком велика, чтобы долго ломать комедию. Я не хочу, чтобы он об этом знал.

Настороженность делает меня напряженной.

Склонив набок голову, он спрашивает.

— Нравится?

Я невольно скольжу взглядом по его груди, сильной шее. По сложенным на животе рукам с широкими крепкими запястьями.

— Тебе не хватает похвалы? – смотрю ему в лицо.

— А ты стесняешься выражать свои мысли вслух?

Я вспыхиваю.

— Зачем мы сюда приехали? – требую я.

Не меняя позы, он буднично произносит:

— Я пытаюсь составить твой портрет.

— Зачем? – мгновенно ощетиниваюсь я.

Леон ни на секунду не отводит от меня глаз. В очках он или нет, я это чувствую.

При этом он проговаривает очень размеренно:

— Хочу понимать, что ты сейчас из себя представляешь. Чем живешь. Какие у тебя цели в жизни.

Чем я живу?! Мои цели?!

Когда-то он сделал все, чтобы усложнить мне жизнь. Возможно, сейчас это уже не важно, но мне безумно хочется просто отсюда уйти. Мне стоило бежать от него семь лет назад, чтоб он провалился со своим гребаным поцелуем.