Книга Эльфийская физика страсти, страница 22 – Алина Хэйс

Эриандиль взглянул на меня с болью, но в его глазах промелькнула знакомая искра восхищения.

— Что тебе нужно? - спросил он.

— Спирт, - сказала я. - Крепкий. Очень крепкий. И чистую ткань, разрезанную на полосы. И иглу. И тонкую нить. Если у вас тут нет ниток, я свяжу из ваших волос.

Лекарь возмущённо пискнул, но Эриандиль взмахнул рукой.

— Делайте, что она говорит, - приказал он. - И побыстрее.

Через час я сидела на кровати, зашивая себе плечо. Да, это было больно. Да, я материлась так, что эльфы в коридоре затыкали уши. Но я делала это сама. Своими руками. Потому что я не доверяла никому, кроме себя.

— Ты… ты необычная, - сказал Эриандиль, сидя рядом и держа меня за здоровую руку. - Ты отказываешься от магии, хотя она могла бы исцелить тебя за секунду.

— Магия - это костыль, - ответила я, затягивая последний узел. - Она учит вас не думать. А я привыкла думать. Если я могу сделать что-то своими руками, я это сделаю. Даже если это больно.

Я откинулась на подушку, чувствуя, как адреналин уходит, и в теле разливается слабость. Эриандиль накрыл меня одеялом, поправил подушку, и я вдруг поняла, что он никогда не делал этого раньше. Он всегда был наглым, самоуверенным, а сейчас - он был нежным. Почти человечным.

— Ты бледная, - сказал он, касаясь моего лица.

— Я всегда бледная, - пробормотала я. - Это цвет моей кожи. Не придумывай.

— Анна, - он взял мою руку в свои ладони, - я хочу тебя кое о чём спросить.

— О чём? Только не говори, что ты хочешь ещё один график. У меня сейчас нет сил на термодинамику отношений.

Он улыбнулся, но улыбка была грустной.

— Я хочу спросить о твоём мире. Ты говорила, что у тебя там никого нет. Только кот. Но почему? Ты такая… яркая. Ты не могла быть одна.

Я замялась. Внутри поднялось что-то тёплое и горькое одновременно.

— Потому что я - неудобная, - сказала я, глядя в потолок. - Я всегда говорю то, что думаю. Я не умею играть роли. Я не умею быть сладкой и покладистой. В школе я была «ботаником», в институте - «занудой», на работе - «той самой училкой, которая не даёт списать». Мужчины меня боялись. Или не замечали. Я привыкла быть одна. С формулами. С котом. С контрольными.

— Но здесь, - он сжал мою руку крепче, - здесь ты не одна.

— Здесь я - Избранная, - усмехнулась я. - У вас пророчество. Я нужна вам, чтобы спасти мир. А что, если я не нужна? Что, если мир спасён, и я останусь просто толстой тёткой, которая говорит на непонятном языке?

— Ты нужна мне, - сказал он просто, без пафоса, без пафоса, который я так ненавидела. - Мне, Анна. Не пророчеству. Не миру. Мне. Я хочу быть с тобой. Даже если мы победим тьму. Даже если мы проиграем. Я хочу, чтобы ты была рядом.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я пыталась их сдержать, но не смогла.

— Я не умею быть нужной, - прошептала я. - Я умею только делать. Решать задачи. Строить генераторы. Но быть чьей-то - это сложно. Это страшно.

— Ты боишься, - он наклонился, поцеловал меня в лоб, в щёку, в губы. - Но я буду рядом. Я не дам тебе упасть.

— А если я всё равно упаду? - спросила я, чувствуя, как его руки обнимают меня, прижимают к его груди.

— Тогда я подхвачу тебя, - ответил он. - Как сегодня. Как всегда.

Мы лежали в тишине. Я чувствовала его сердцебиение, его дыхание. Внутри меня была пустота - но не та, холодная, которая была раньше, а тёплая, которую можно заполнить.