Книга Порочный бывший муж, страница 104 – Элена Макнамара

Уже даже не в гинекологию…

Мне вручают документы. Не видя ничего перед собой, выхожу из кабинета.

Вот так… А ведь утром, когда я с удовольствием навернула огромную тарелку каши, мне казалось, что всё у меня наконец-то наладилось. И аппетит есть, и самочувствие хорошее…

Врачи перестраховываются, их можно понять. О смерти первого ребёнка им известно. Но лежать в больнице я совсем не хочу. Как вспомню всё, что было…

Выхожу из консультации и застываю. Андрей ещё тут. Увидев меня, выходит из машины и торопится навстречу. В руке – букет роз.

– Это тебе, Лесь. Не знаю, какие цветы твои любимые. Розы вроде всем нравятся…

– Не нужно было… – растерянно принимаю цветы.

– Домой теперь?

– Да.

– Поехали.

Несколько минут в салоне висит давящая тишина. Похоже, Андрей собирается духом перед тем, как что-то сказать.

– Я тут подумал, – наконец говорит он. – Мы могли бы пожениться. И растить ребёнка в полноценной семье.

Мне не нравится, как это звучит.

Как одолжение.

На этот раз Андрей не собирается без умолку болтать и явно ждёт моего ответа.

– Что скажешь, Лесь?

– Не знаю, что сказать. То есть… знаю. Спасибо, но нет. Замуж в ближайшее время я выходить не собираюсь.

Получается, наверное, довольно грубо, но сил искать другие слова просто нет.

– За меня или вообще? – уточняет он натянутым тоном.

– Вообще. Я совсем недавно развелась.

– Окей, я понял. Тебе нужно время.

Что ж… Лайфхак не сработал.

– Извини, Андрей, но время для принятия решения мне не нужно. Я не выйду за тебя. Извини ещё раз.

Оставив цветы на сиденье, выскакиваю из машины, как только она останавливается возле подъезда.

* * *

Наши дни

Несмотря на мой отказ, Шатов оставался рядом. Порой жутко бесил своей навязчивостью и излишней опекой. Но я всё равно была ему благодарна. Он был серьёзной опорой для моих родителей, пока я справлялась со всеми тяготами своей беременности.

Андрей встречал меня из роддома. Покупал всё необходимое для новорождённой Милы. Памперсы, смеси, пустышки, погремушки… Я никогда ничего у него не просила. Он просто делал. Стал её крёстным. Мои родители его полюбили, а я просто привыкла, что он всегда рядом.

— Мамочка! – несётся ко мне моя булочка.

Подхватываю на руки и зацеловываю яблочки-щёчки.

— Андлей мне бал-лшо-ой киндел купил! Там челепаха! А мы соблать не можем.

— Да всё мы можем, – из гостиной выходит Андрей. – Просто Мила хочет, чтобы ты это сделала. Я, видимо, как-то не так собираю.

— А я даже в очках ни шиша не вижу, – хмыкает отец.

Спускаю Милу с рук, чмокаю папу в щёку. Потом маму.

— Сейчас всё соберём. Только руки помою.

— Я тозе помою!

Мила снова забирается на меня и обвивает ручками шею. Подсаживаю дочку повыше, и она обхватывает меня ещё и ногами. Как обезьянка. Идём вместе в ванную. Намыливаем руки, играем с пеной. Мила весело щебечет, прыгая с темы на тему. О птичьем гнезде на даче, о жаркой бане, где её «бьёт» веником бабушка, о бабочке чёрного цвета… О мышке, которая попала в ловушку, но дедушка её отпустил. Потому что Мила громко «левела».

В дверь ванной стучат. Заглядывает Андрей.

— Мне ехать надо. Расскажешь в двух словах, как там дела с… этим?

— Надеюсь, ты не рассказал о нём моим родителям? – спрашиваю настороженно.

— Не успел, – усмехается Шатов.

Звонко чмокаю дочку в щёчку.