Книга Ловелас. Том 3, страница 6 – Илья Взоров

Мы вернулись в гостиную. Я показал Китти базовые упражнения: глубокие приседания, махи, ту же планку. Она старательно повторяла, закусив губу от напряжения. Её движения были скованными, но она очень старалась, то и дело поправляя сползающую футболку.

— Откуда ты все это знаешь?

— У нас тренер футбольный был очень разносторонний…

В какой-то момент, переводя дух на полу, Китти внезапно вскочила на ноги:

— Совсем забыла! Кит, там на входе, когда я заходила, какая-то смуглая девчонка пыталась прорваться сквозь толпу. Гвидо её не пустил, думал, еще одна сумасшедшая. Она что-то кричала, но её никто не слушал.

Я замер. Смуглая девчонка?

— Камилла! — догадался я. — Приехала!

* * *

На улице действительно, присутствовали подростки и странные фрики — человек пятнадцать-двадцать. Увидев меня с голым торсом толпа взорвалась свистом.

— Эй, мистер! Где твои девки?

— Покажи нам заек!

— Смотрите, это же тот парень из газеты!

Я проигнорировал их, выискивая глазами Камиллу. Она сидела чуть в стороне, прямо на большом обшарпанном чемодане. Увидев меня, она подскочила так резко, будто под ней сработала пружина.

Выглядела она потрясающе в своей простоте. На ней была простенькая заношенная юбка, короткий белый плащ. Смуглая кожа, копна смоляных кудрей и взгляд хищницы, попавшей в капкан, но готовой перегрызть любому глотку. В ней было столько естественной, нерафинированной сексуальности, что толпа начала улюкать, когда она бросилась ко мне. Мы расцеловались, я подхватил ее чемодан. Охрана уже распахнула двери, выдвинулась нас встретить.

— Эти идиоты не давали мне пройти! — зашептала она мне в плечо. — Называли меня… всяким.

— Теперь ты дома, Камилла, — я отстранился, завел ее внутрь.

— Знакомьтесь, парни, это Камилла, — представил я ее итальянцам, ставя чемодан на мраморный пол. — Наша новая… сотрудница. Прошу любить и жаловать. И если кто-то из тех дегенератов снаружи ее пальцем тронет — можете этот палец оторвать.

Камилла, ничуть не смутившись, окинула молчаливых итальянцев оценивающим взглядом, а затем повернулась ко мне, изогнув бровь.

— А ты почему полуголый, Кит? Гостей так принято встречать в Голливуде?

— Всё ради тебя, — отшутился я — У нас тут небольшая тренировка, так сказать. Пойдем, я покажу тебе все.

Мы пошли по этажам. Я показывал ей редакционные залы, верстальные столы, наборную машину — линотип. Походу рассказывал о концепции журнала, о том, как мы будем ломать хребет ханжеству этой страны. Камилла слушала внимательно, ее темные глаза впитывали каждую деталь. Она не выглядела испуганной или пораженной нашими планами, роскошным офисом — в ней жила та особая уверенность человека, который видел жизнь с самых низов и понимает «изнанку», которая есть везде.

Перед дверью пентхауса на четвертом этаже я остановился и поставил чемодан на пол. Наступил момент истины.

— Камилла, слушай внимательно. Я хочу сразу тебе сказать — у нас тут всё непросто. Коллектив в основном женский, нравы весьма свободные. Мы тут не просто делаем журнал, мы создаем новую мораль. Если тебе что-то не понравится, если ты почувствуешь, что это «чересчур» — можешь сразу сказать «нет». Я не обижусь. Дам денег на обратный билет и разойдемся миром. Не всем подходит «Ловелас» и, честно говоря, не все подходят «Ловеласу».