Книга Ловелас. Том 3, страница 24 – Илья Взоров

* * *

Журналисты буквально пожирали глазами «подружек», записывая каждое слово. Они были живой рекламой того, что внутри «Ловеласа» их ждет еще больше чудес.

Я уже начал расслабляться, думая, что день прошел идеально, когда входные двери холла распахнулись.

Шум в зале мгновенно стих.

В дверях стояла «богиня». К нам пожаловала… Мерлин Монро. На ней было белое пальто, наброшенное на плечи, и огромные солнечные очки, которые она тут же сорвала, увидев плакаты с обложкой рядом с трибуной. Платиновые волосы были в беспорядке, а лицо горело от ярости, которую не мог скрыть даже плотный слой пудры.

«Богиня» была в ярости. Она подскочила к плакатам, повалила один из их на пол, нацелилась на другой. Журналисты ахнули, телевизионные операторы вскинули камеры.

— Кто здесь главный⁈

В холле появился статный мужчина в очках, он прихватил Монро за локоть, не давая ей расправится с другим плакатом.

— Я Кристофер Миллер — владелец этого журнала

— Миллер! Кто дал тебе право⁈ — закричала на меня «богиня», пытаясь вырваться из захвата очкарика — Ты, грязный ублюдок!

— Сегодня мылся — отпарировал я — Очень даже чистый!

— Я исполнительный продюсер студии «20-й век Фокс» Джулиан Блаустин — представился очкарик — Мы вызываем полицию!

— Прежде чем вы это сделаете, ознакомьтесь сначала с документами.

— Какими⁈

— Договор на фотосессию.

— Я не подписывала никакого договора на эту пошлость! — тут же закричала Мэрилин — Сейчас же уберите журнал из продажи. У меня связи с Вашингтоне, я знакома с Гувером. Вас в пыль сотрут.

Ага, и этой пылью натрут звезды на Голливудском бульваре. Чтобы ярче сияли. Где-то я это уже слышал.

— И все же… буквально 5 минут вашего времени. Потом можете вызвать полицию.

Мерлин все-таки сумела вырваться из захвата продюсера, повалила второй плакат. Потом раскидала несколько номеров на столах, порвала один из них. И начала на камеру плакать. Горько и с надрывом. Гениальная актриса!

Я понял одно: декабрь только начался, а настоящая жара в Лос-Анджелесе наступила прямо сейчас.

Скандал внизу продолжал кипеть, как перегретый паровой котел, но здесь, в кабине лифта, воцарилась странная, почти интимная тишина. Я нажал кнопку четвертого этажа. Камилла, Шерил и Сьюзен забились в угол, во все глаза глядя на живую легенду. У меня в голове почему-то крутился глупый, пошлый стишок:

Верной дорогой идёте товарищи,

Коли другого не видно пути.

Пусть не пугает вас темень влагалища,

Отдан приказ, значит нужно идти!

Мэрилин, еще минуту назад метавшая громы и молнии, вдруг как-то обмякла. Она поправила выбившуюся платиновую прядь и с нескрываемым любопытством уставилась на Шерил.

— Как тебе в таком корсете? — голос ее снова стал мягким, с тем самым знаменитым придыханием. — Удобно? Дышать-то получается?

Камилла, которая обычно за словом в карман не лезла, сейчас лишь кивнула, завороженная сиянием, исходящим от Монро.

— Немного жмет в ребрах, мисс Монро, — выдавила она. — Но ради дела можно потерпеть.

— Ради дела мы все терпим, — философски заметила Мэрилин и бросила на меня быстрый, пронзительный взгляд.

В этот момент я окончательно убедился: весь этот спектакль в холле был разыгран по нотам. Продюсер Джулиан Блауштайн стоял рядом, сохраняя каменное лицо, но в его глазах не было ярости — только холодный расчет. Пиар нужен не только «Ловеласу». Актрисе, которая хочет вырваться из амплуа «глупой блондинки» и диктовать условия студиям, нужен был громкий, контролируемый взрыв. И я предоставил ей детонатор.