Книга Тьма. Том 9, страница 73 – Лео Сухов

— А ты дотянешься до них за три километра? — забеспокоилась Саша.

— Да я и за пять дотянусь. Есть пара плетений подходящих… — ответил Бубен, лоб которого прорезала глубокая морщина: задумался, видно, вспоминая. — Но лучше, конечно, их чуть ближе подпустить.

Собственно, так оно и вышло. Вначале саксы минут двадцать разворачивали пусковые установки. А затем выпустили пару ракет, обе из которых, пролетев два километра, начали резко терять скорость и бесславно упали на землю.

После этого провала враг решился подъехать ближе. Бубен и Папоротников начали готовить плетения для удара. А остальные просто наблюдали за приближением саксов.

На второй раз вражеская артиллерия ударила, как надо. Первая ракета долетела до точки 101 и, отразившись от защиты Авелины, взорвалась в воздухе. Я вопросительно посмотрел на жену, а она ободряюще улыбнулась. Мол, подобные удары её родовой щит сможет пока что подержать.

Между тем, вперёд выдвинулась, под прикрытием бронетехники, пехота саксов. А их угловатые танки начали стрелять километров с двух, прямо на ходу, помогая своей артиллерии продавить нашу защиту.

В ответ зарявкали орудия «точки 101». В воздух взметнулись фонтаны снега, пара и дыма. С первого раза мы саксам никакого урона не нанесли. Да и потом стрельба не стала слишком прицельной. Взрывы и попадания в щит Авелины не способствовали нормальной видимости.

Всё изменилось, когда цесаревна выпустила какое-то плетение, которое сдуло дым и пыль. Едва открылся обзор, Папоротников и Бубен ударили, причём оба одновременно. Готовились они, конечно, к этому удару долго… Зато и последствия были впечатляющими.

Бубен выпустил десяток воздушных снарядов, наподобие вихревых конусов. В длину они были метров пять-шесть каждый. Внутри проскальзывали электрические разряды, а острые завихрения по краям отдавали стальным блеском. Раскручиваясь всё быстрее и быстрее, эти колдовские снаряды устремились в сторону артиллерийский орудий саксов.

Папоротников, в свою очередь, ударил чем-то твёрдым, вроде камня. Сначала воздух в пяти местах над крепостью сгустился, принимая форму больших, метра полтора в диаметре, шаров. А потом эти каменные громадины полетели прямиком к сакским танкам. Причём с очень солидной такой скоростью.

Собственно, на этом бой можно было считать законченным. Плетения Бубна надёжно повредили артиллерийские установки противника. И броню вскрыли, и всю обслугу с гарантией выбили. Вряд ли при том электрическом буйстве, что творилось вокруг орудий, кто-то мог выжить.

А снаряды Папоротникова, может, и не изрешетили танки… Зато изрядно помяли им башни и повредили стволы. Да ещё и сами танки притопили в снегу, отчего тем пришлось с натугой выбираться на твёрдый наст.

И всё это лишь для того, чтобы обратиться в поспешное бегство. Вслед за броневиками и пехотой.

— У них совсем двусердых не было? — удивился я такой быстрой победе.

— Почему же, были! — ответил Папоротников. — Мои ядра посбивали какие-то щиты. Но эти защиты были слабенькие, прямо скажу.

— Не ожидали они с сильными двусердыми встретиться, — добавил Бубен. — Ты, Арсений, Авелина, да её высочество: вот на что саксы рассчитывали. А про меня и Андреича не догадывались.

Далеко на юге, за нашими спинами, вновь громыхнуло. Судя по всему, нужный мне ромей то ли уходил на восток, то ли гнал туда кого-то.