Книга Тьма. Том 9, страница 14 – Лео Сухов

— Понимаю… — покивал я. — Спасибо за разъяснения.

— Пожалуйста, ваше благородие. Я вот тут оставлю вам: это важные сведения, — парень вытащил из кармана сложенный плотный лист и положил на столик у двери. — Ознакомьтесь, пожалуйста.

Я снова поблагодарил его и попрощался. Солдат отправился дальше нести службу, а я открыл послание.

— Странно… — едва слышно заметила Авелина, глядя парню вслед. — Их тут заперли, выйти не дают, в мозгах копаются… А он и рад.

— Его можно понять, — покачал я головой. — Об условиях, как здесь, простому человеку можно всю жизнь мечтать, но не получить. А так, отслужишь двадцать лет, ещё и с удобствами, а потом свободен. И выйдешь отсюда богатым и счастливым.

— Но это же почти тюрьма! — закусив губу, обняла себя за плечи жена. — Пусть и удобная, но… Ещё и под землёй.

— Думаешь, человеку для счастья много нужно? — поглядев на неё с хитрым прищуром, спросил я. — Ему с его семьёй здесь всего хватает.

— Но всю жизнь в четырёх стенах… Не увидеть моря, леса, гор… Двадцать лет под землёй! –вздохнула Авелина, явно вспомнив свои годы вынужденного затворничества.

— Так он, может, и наверху ничего не увидел бы… — я улыбнулся. — Ты, пока за меня не вышла, тоже в четырёх стенах сидела. А люди, кто небогат, вечно сидят в четырёх стенах дома и в четырёх стенах на работе. И тоже не видят ни леса, ни моря, ни гор… Ни просвета в жизни. А здесь никому даже о хлебе насущном заботиться не надо.

— Опять ты всё перевернул! — шутливо надув губы, признала своё поражение жена. — Ты ещё скажи, Федь, что в тюрьме хорошо.

— Между прочим… Многие лихие люди нарочно преступают закон, чтобы снова за решётку сесть! — сообщил я. — Привыкли в заключении, вот и не хотят на свободу. Их в тюрьме кормят-поят-одевают. И даже есть, с кем пообщаться. Вот и не нужно больше ничего.

— Ты сейчас не выдумал это? — удивлённо округлила глаза Авелина.

— Если бы… У нас сосед был, Игорь. Сел в пятнадцать лет на пять. Потом еще десятку поймал, — рассказал я, заодно перетаскивая Тёму на кресло, а наши вещи поближе к шкафу. — Потом ещё четыре года… Вышел… А куда себя деть, не знает. Работы нет, есть нечего, одежда изнашивается… Маялся-маялся. А потом договорился с одной семьёй. Отдал им даже те деньги, какие были припасены. Семейство поехало родственников навестить, а он их дом ограбил у всех на глазах. Чтобы, значит, полицию вызвали и сдали его с гарантией. Получил ещё пять лет. Такой счастливый был, когда его в наручниках уводили!

— Какой кошмар! — покачала головой жена. — Зато теперь вижу: ты и вправду был простолюдином! А я, между прочим, с юности мечтала, чтобы меня какой-нибудь нормальный Емеля похитил, как царевну из башни…

— Федя, просто Федя… — иронично склонил я голову, будто при знакомстве. — Но для вас, прекрасная девица, могу побыть и Емелей.

Авелина внимательно поглядела на меня… А потом её глаза заблестели, губы порозовели, а грудь начала часто вздыматься в такт дыханию.

Хорошо ещё, кровать оказалась не скрипучей, а кот мирно спал на кресле…

Научное предприятие было местом технологичным. В листе, который солдат оставил для изучения, содержался, по сути, один совет: обратиться к терминалу за подробными объяснениями. А уж терминал выдал и план этажа, и расположение помещений, и список жильцов… Правда, конечно, без личного кода фиг бы я эти данные получил.