Книга Тьма. Том 9, страница 123 – Лео Сухов

Быстро в деревне забыли про некрасивого юношу. Да только неведомо им было, что не погиб тогда Досифей, да и о родной деревне не забыл — затаил зло. Год прошёл, другой минул, и вот пришли из Серых земель лютые звери. Были они ростом огромны, а нравом злы и кровожадны, и даже на зверей не сильно походили.

Всех жителей родной деревни Досифея эти звери загрызли. Только одну его добрую соседку не тронули. А потом и дальше пошли, разоряя и убивая всё на своём пути. Говорят, до самой Кесарии добрались, воевали будто и не звери совсем, а люди. Стратигу пришлось войско собирать и идти в Серые земли, чтобы разыскать причину такого нашествия. Много крови в те страшные дни пролилось.

А в сердце Серых земель встретил их юноша, что назвался Досифеем. Был он ростом высок, силён и умел повелевать диким зверьём. Правда, так и остался при росте и силе косым да хромым. Потребовал он покинуть его владения. Однако силы стратиг привёл немалые и отказался уходить.

И была в сердце Серых земель жестокая сеча, где люди сошлись с дикими зверьми. И кровь лилась реками с обеих сторон. Сразил Досифей в том бою стратига, но всё же одержали люди верх. Они потом и рассказали: охраной Досифею служили огромные овцы, что стояли с ним до последнего его вздоха. А как умер Досифей, так и его громадные овцы пали замертво.

Тела юноши и его овец отвезли в Кесарии, чтобы показать честным людям. Там-то и узнала Досифея старушка-соседка, вот и рассказала мне эту историю. Хотите верьте, хотите нет, но так злоба людская привела к большой беде. Вот и вы до беды не доводите: щедро в кружку мне плесните!

Город умер так давно, что следы его прежних обитателей стёрлись. Ну или Тьма, создавая эту иллюзию, постаралась дело так обставить. Всё, что не было камнем — превратилось в пыль. А скульптуры у этого народа были, видно, не в почёте. Те немногие, что имелись — стояли в храме и почему-то оказались разрушены. А значит, понять, какие люди тут жили, пока не представлялось возможным.

Ну да ничего. Буду продолжать наблюдения. Благо, это отвлекает от мыслей, что сейчас происходит в реальности с Авелиной и моим ребёнком.

— А почему она стала от пули оживать? — жалобно спросил Федя после двух часов блужданий.

— Да чтоб я понимал!.. — буркнул в ответ Андрей. — Малой, я же твой мир почти не знаю!

Я не удержался: запустил огненный шарик над головой себя-младшего. А когда Андрей с Федей остановились, глядя на него, подвёл этот шарик к стене и начал писать, активно помогая себе жгутиками. Это сложно, кстати говоря. Требует очень мелкой моторики в плане теньки и плетений. Но я справился: всё-таки слишком многое было на кону.

— Что? Нельзя применять к Тьме теньку? — щурясь, прочитал мои каракули Андрей. — В смысле, что колдовать на неё нельзя?

— Видимо, да, — кивнул Федя.

— А чего раньше не сказал⁈ — возмутился Андрей.

Пришлось напрягаться и дописывать лаконичное: «Не знал». И это было истинной правдой. Я не знал. Как, подозреваю, и никто не знал. И даже то, что «пушок» был ненастоящим, а иллюзорным, почему-то не меняло сути. Артефактная пуля здесь, в этом видении, сработала, как и в настоящем мире.

— И чем тогда заряжать? — пробурчал Андрей, вытряхивая во второй карман патроны из барабана.

— Вот эти заряжай! — подсказал Федя-младший, у которого, оказывается, что-то в пустой голове откладывалось. — Это наши обычные.