Книга Тьма. Том 7, страница 95 – Лео Сухов

— Я почти уверен, что они про нас знают… — согласился Разводилов. — Но, думаю, им было недосуг заниматься этими двумя вопросами. И нами, и потомками Барбариевых. Чем мы и воспользовались, чтобы извести их род под корень.

— Дела-а-а… — протянул я, откинувшись на спинку стула, и глубоко задумался. — Умеете вы, Владислав Андреевич, задачку подкинуть…

— Работа такая! — пожал тот плечами.

Итак, в подвале дома на окраине Тобола, привязанный к стулу, сидит последний потомок рода Барбариевых. И этот несчастный парень даже не понимает, за что его, бедолагу, затащили в подвал. Отпустить? А он тут же, как нормальный человек, в полицию побежит жаловаться. И прилетит нам всем хворостиной, да по мягкому месту. Разводилову и старикам-пособникам — за похищение и телесные повреждения. Мне — за невмешательство.

Сказать ему правду и отпустить? А что если Разводилов прав? Что если мальчишка попытается добраться до управления родом? Тогда я получу врага. Врага, который не простит ни убийства отца, ни плена в подвале, ни старых родовых обид.

Убить, как планировал Разводилов? Так ведь не по-человечески это. Парень действительно ни в чём ещё не виноват. К тому же, если верить подозрениям самого Разводилова, обо всём этом знает столько людей, что неприятная история может всплыть в любой момент. И одно дело, когда резвятся недобитки из почти вырезанного рода… А какой спрос будет с главы дома?

Да и вообще… При наличии доказательств, всю эту историю последний Барбариев может обернуть себе на пользу. И начать, к примеру, меня шантажировать.

— Если вы уж так не хотите убивать парня, то я бы осмелился дать совет… Потребуйте от него вассальный договор! — видя мои терзания, предложил Разводилов. — Он последний в роду. Слабый и ничего не умеющий. Конечно, он может попробовать вернуть себе часть собственности. Но без вашей поддержки его просто раздавят. А вот с вами… С вами у него есть шанс на будущее. Да и царь оценит, если вы поможете выжить почти исчезнувшему роду. У них так-то родовая способность была необычная, полезная государству…

— Тогда поехали! — вздохнул я, понимая, что иначе выручить парня не получится.

Что-то мне подсказывало: если я откажусь сам решать этот вопрос, Разводилов гуманно, как ему кажется, отправит мальчишку на дно реки, через ближайшую же прорубь. И сделает это тихо, втайне от меня, дабы не вовлекать главу рода в подсудные дела. Так что…

Пересилив нежелание заниматься щекотливым вопросом, я решительно встал из-за стола и повторил:

— Поехали!

— … Вот так всё и сложилось… — закончил я рассказ, внимательно наблюдая за пленником. — Тебе просто не повезло родиться не от того родителя. В чём я тебе искренне сочувствую, сам ведь такой…

Парень, которого звали Павлом, выглядел жалко. И дело было даже не в подрихтованном лице, над которым поработали старики-разбойники, а в самой ситуации.

Ещё вчера самой большой проблемой в его жизни было найти, где переночевать.

Нет, конечно, ему как сироте выделили жильё от государства. Простенькое, маленькое, ещё и в Тоболе, куда его направили после приюта. И всё-таки это было своё жильё.

Но здесь, как и в мире Андрея, выросших сирот обхаживали всякие мутные личности. И целились они как на подъёмные от государства, так и на выданную недвижимость. А облапошить сирот, ничего о жизни не знающих, было просто. Главное — понимать, на что надавить.