Книга Тьма. Том 7, страница 37 – Лео Сухов

— Хорош! — оценил Толя. — Все поняли?

И главари подтвердили. Бережковский в эту понятливость ни капли не верил, правда. Среди нынешних его бойцов сообразительных не водилось. Те, что были, остались в Ишиме. Их Толя с собой брать не стал. Сообразительные — на то и сообразительные, что могут сообразить и пойти на предательство.

В любом случае, Толя был уверен: хоть пара человек да услышит условный знак и начнёт стрелять. А уж там и всякие тугодумы подтянутся. Главное в этом деле — начать. А дальше всё просто. Либо победа, либо бегство. В конце концов, Толю любой исход устроит.

Чтобы занять места для нападения, своим людям он дал ровно полчаса. А пока ждал, осторожно пил из фляжки покрывшийся кристалликами самогон. При сегодняшнем ночном морозе тот даже во внутреннем кармане шубы начинал густеть.

— И что же вы ко мне прицепились? — поглядывая на лагерь, в который раз мысленно спрашивал Бережковский припёршихся дворян.

Ведь не сделал же ничего страшного, просто выполнял задачу Кафарова. Почему Седовы-Покровские вцепились в него, будто клещи? Он никак не мог этого понять, а потому очень досадовал. Что кто-то мог связать его с нападением на особняк, Бережковский не верил. В тот-то раз он идеально за собой все хвосты подчистил.

Толя в очередной раз сделал глоток — не чтобы напиться, нет, не дурак же он. Нужно было просто согреться и взбодриться. Тем более, минуты тянулись медленно, вязко… Совсем как загустевший на морозе не слишком крепкий самогон.

Но не успело закончиться время, отведённое бойцам, как всё вокруг понеслось вскачь.

Сначала в синее ночное небо взмыла красная ракета. Тревожно шипя и освещая окрестности, она устремилась вверх. И сразу же в лагере дворян кто-то заорал:

— Тревога!

Толя понял, что ждать больше нельзя, и толкнул Увальня:

— Ухай давай! Живей!

Этот тугодум, правда, на миг растерялся, а потом всё-таки начал старательно ухать. Однако оговорённые пять раз дать сигнал не успел. В лесу, среди деревьев, грохнул выстрел, и Увалень замертво упал в снег.

— Бей! — заревел Толя, кидаясь к разлапистой ели, чтобы укрыться в её тени.

А потом лес взорвался стрельбой. Стреляли все и по всем. Подчинённые Толи палили и в сторону лагеря, и в сторону лесной чащобы, потому что оттуда по ним тоже вели огонь. Защитники лагеря стреляли по лихому люду, укрываясь изнутри за насыпью из снега.

Один из соратников Толи, Пепел, успел закинуть в лагерь связку гранат. По замыслу, взрывчатка должна была взорваться между палатками, но наткнулась на защитное поле и рванула в воздухе.

— Вот же гниды! — расстроился Толя, возлагавший на гранаты большие надежды.

— А-а-а-а-а-а! Сука! Кто ты⁈ Сука! — завопил неподалёку один из соратников.

Толя обернулся в его сторону и сначала не поверил глазам. Крупный мускулистый парень отчего-то дёргался, как припадочный, а на спине у него будто горб вырос. И только когда в темноте мелькнули жёлтые глаза, Толя понял: на его людей напало какое-то дикое животное.

Мало того того, что план с налётом на сонный лагерь сорвался, так ещё и эта тварь!.. Мешало чёрному зверю только количество одежды, в которую были закутаны Толины бойцы по случаю мороза. Однако судя по тому, как летели во все стороны ошмётки ткани, кожи и меха… В общем, шубы долго не протянут.