Книга Тьма. Том 7, страница 140 – Лео Сухов

Забор мы перелезли. Просто и без затей. Я нашёл и указал дружинникам место, где не висели плетения. Защиту Гололёдовы здесь ставили явно для виду, доверяя соседям, пусть и не до конца.

А вот стоило отбежать от забора, как нас тут же срисовала камера, висевшая на дереве.

— Засекли! — сообщил один из дружинников.

— В укрытия! — рявкнул Слава.

Успели! Буквально через три секунды со стороны усадьбы прилетело что-то шумное, огненное и опасное. Оно сожрало все выставленные мной щиты, подпалило несколько деревьев — и на этом выдохлось.

Мне жуть как хотелось ответить чем-то таким же страшным и масштабным. Но я просто выпустил в сторону главного дома десять роёв, по два десятка огненных шариков в каждом. Выглядело это, наверно, скромно… Если не знать, что за ними стояла сила двусердого с идеальной структурой. И пусть у меня лишь четвёртый ранг, но мощь в шариках была запредельная.

Они обрушились на защиту усадьбы, прогрызая себе путь, как маленькие злые монстрики. А со стороны улицы по дому Борщеньевых вовсю лупил чем-то мощным Разводилов. Однако их внутренний щит до сих пор держался. Да и люди Борщеньевых старались на славу: не жалея боезапаса, поливали окрестности свинцом и хладным железом. И в почти сложившемся равновесии мои внезапные шарики устроили настоящий переполох.

Как и две гранаты, пущенные Хоботом и Белым, едва мы перевалили через вершину холма. И ракета от вертолёта, который на мгновение вынырнул из-за прикрытия возвышенности, чтобы выстрелить.

Нам ответили. Серьёзно так ответили. Пулями, плетениями и такой руганью, что её было слышно за версту. Нескольких моих дружинников зацепило, но вроде бы ничего смертельного. А я со злости даже рискнул сплести шарик побольше. В результате, получилось что-то размером с арбуз, горячее, ревущее и страшное.

И этот снаряд отправился в сторону дома Борщеньевых.

— Не высовываемся! — предупредил я Славу. — Пусть лучше внутренняя стража отработает.

Стрельба со стороны улицы нарастала. Защита на доме, всё-таки не выдержав, рассыпалась. Сразу послышался звон стекла и треск дерева. Мои шарики из последнего роя подпалили что-то в доме. Из окон потянуло дымом.

А из тени вынырнул Тёма и, по-собачьи отряхнувшись, начал вылизываться.

— Чего это он? — удивился Хлебов.

— Видимо, на сегодня закончил. Так что больше в бой не полезет, — ответил я.

— Барин, может, теперь поможем Давиду? — спросил Слава по рации.

— Да, — согласился я. — Возвращаемся, поддержим своих.

Перебравшись обратно на земли Гололёдовых, мы прошли их насквозь и перелезли через другой забор, ведущий к Степняковым. Раненых по дороге передали «тайникам», чтобы помогли до приезда лекарей. Пленников куда-то увели, а на улице уже мигали вдали маячки пожарных машин и скорой помощи. И даже городовые подтянулись, хотя Полицейский Приказ вроде бы официально и пребывал в смятении.

Пока мы лениво постреливали из укрытий по особняку Степняковых, повсюду над Золотым углом росли столбы дыма. Это работали другие отряды, продавливая защиту остальных преступных родов. Слышалось уханье орудий, грохот разрывов, стрёкот винтов и далекий треск выстрелов.

На соседних участках, которые я мог разглядеть, царила нездоровая суета. Там, похоже, пытались понять, что вообще нынче происходит и не надо ли кому-нибудь помочь. Но масштаб побоища отбивал охоту вмешиваться, для начала не разобравшись.