Книга Тьма. Том 6, страница 99 – Лео Сухов

А ведь предлагали они своему начальнику другие дома… Встречались и куда лучше, и современнее. Попадались и такие, что не жалко было отдать. Однако нет, начальник упёрся и всучил новому роду этот старьё, которое было, как чемодан без ручки. Обиделся он на Дашкова, видите ли… Будто Ишимский князь лично решил одарить молодых. Ясно же, что руки, которые такое продвинули, не иначе как из Владимира росли.

Увы, подчистить за собой три чиновника не успели. Слишком уж поспешной оказалась передача особняка. Да и часть последствий их воровства градоначальник передал роду Седовых-Покровских в виде долга. Видимо, чтобы обидеть посильнее. И ладно бы этот род был сказочно богат, и на такие мелочи, как обременение, не обратил внимания…

Так нет ведь, обратил. И начали Седовы-Покровские готовить иск к городским властям.

А, ко всему прочему, обрели известность после обнаружения тайника Лампы.

И вроде бы с каждым пунктом по отдельности разобраться несложно…

Ну хотят они снять обременение, так можно же договориться о рассрочном погашении лет на десять. Гасили бы, причём, сами три чиновника, постепенно изымая из своего оборота, чтобы не слишком накладно было.

Нашли тайник? И тут можно было всё решить к обоюдной пользе. Зачем был нужен этот шум?

Ну а всё вместе привело к такому напряжению между Седовыми-Покровскими и городскими властями, что заднюю давать было поздновато.

Градоначальник тоже подсуропил… Сначала давил, чтобы его подчинённые со всех сторон обложили молодых, как волков на охоте. А потом, когда раскопал, какие связи у этих двух юных дарований, так сразу в кусты. И перевалил всё на подчинённых, которые и сами уже подставились, подтирая за собой следы прегрешений.

— Валить его надо! Его и жену его! — неожиданно выдал Кафаров.

И это предложение Матвею Соломоновичу совсем не понравилось. Одно дело — деньги из бюджета подворовывать, а совсем другое — двусердого убить. Ещё и дворянина.

Тем более, с женой вместе.

— Тише-тише! Руслан Алиевич, что ты такое говоришь! — едва не зашипев от возмущения, стукнул по столу Перемыков.

— А что, разве неверно говорю? — вскинулся Кафаров. — Они сами начали! Сами пустили кровь! Вот теперь пришла наша очередь!

— Ты подобные разговоры в моём кабинете брось, Руслан Алиевич! — потребовал Перемыков, многозначительно посмотрев на дверь.

Кафаров за взглядом проследил и смутился. Горячий парень, чьи предки не так давно спустились с гор и перебрались в Ишим, иногда забывал, где работает и какая тут слышимость.

Поэтому после слов Перемыкова сразу же сдал на попятную.

— Всё надо полюбовно решать! — громко заявил Матвей Соломонович, после чего уже тише добавил: — Да и подробности смерти Перепела узнать надо бы. А то, ишь, размахался саблями… Ты такое даже в шутку не предлагай, Руслан Алиевич!

— Понял-понял! — Кафаров примирительно поднял руки.

Замолчав на несколько секунд, Матвей Соломонович откинулся на спинку кресла. А Кафаров за это время наконец-то окончательно выдохся. Обхватив голову руками, молодой мужчина буквально упал на диванчик для гостей.

— Что нам делать, а? Что делать-то? — тихо повторял он.

Но Матвей Соломонович его страхов не разделял. Словам Борщёвой он не верил. Эта сударыня отличалась богатой фантазией и неуёмной страстью к вранью. Сколько раз она дёргала представителей городских служб по надуманным поводам — и не сосчитать. Кафаров-то этого всего не видел. А вот Матвей Соломонович был в курсе.