Книга Тьма. Том 6, страница 89 – Лео Сухов

В общем, мой шёпот «под нос» в наступившей тишине прозвучал оглушительно. Ещё миг я смотрел на сжатый в чужих руках шарик, а затем поглядел на самого тёмного. И стоило нам встретиться взглядами, как его глаза начало затягивать сплошной Тьмой.

— С-с-нова ты! — прошипел он так обиженно, будто не в первый раз меня видел.

— Тёмный! — провозгласил я как можно громче, для самых недогадливых.

— Сдохни! — рявкнул тот, отпрыгивая от меня и вскидывая вверх руку с шаром.

Мне было одновременно страшно и любопытно. Страшно оттого, что вот-вот произойдёт и что со мной после этого будет.

А любопытно, потому что в инструкции не писали, как именно всё это происходит. Видимо, не нашлось за прошедшую тысячу лет выживших свидетелей.

В любом случае, времени у меня оставалось всего-ничего. Поэтому я просто заорал:

— В стороны! — и запустил поднос в лицо лже-разносчику.

Само собой, вреда ему поднос не причинил: тело тёмного сразу же окутала защита, полыхнувшая Тьмой. Но пару мгновений я себе выиграл, равно как и всем присутствующим. Тёмный, дёрнув от неожиданности головой, не успел разжать пальцы и выпустить шар.

Мир погрузился в кисель, как у меня это бывало в моменты опасности. Я видел, как ближайшие к нам гости, в основном двусердые, бросаются прочь. Как мужчины тащат за собой ничего не понимающих женщин.

Успел даже заметить того надоедливого чиновника. Он как раз догнал меня в тот несчастливый момент, когда тёмный всё-таки выпустил шар.

Весь полёт шара я наблюдал, уже рванув в сторону на пределе скорости. И этот шарик летел не в стоявших далеко от нас светлейшего князя, военных и стайку знатных девушек, среди которых была Авелина.

Шарик летел туда, где секунду назад был я. А теперь с открытым ртом замер несчастный чиновник.

В него-то шарик и угодил, молниеносно выпустив в стороны тонкие жгуты теньки. Обычные люди их не видели, но от этого жгуты не стали менее смертоносными. И назойливый чиновник, и двое ближайших разносчиков, и успевший подбежать охранник начали орать и, прямо на глазах, усыхать.

Из них как будто высасывало все соки.

И судя по тому, как рос в это время шар, именно так оно и было. Будущее гнездо требовало органики для роста и развития. Недаром там, где появлялись гнёзда, в округе не оставалось ничего живого.

Ну а тёмный, которого гнездо не тронуло, уже готовил плетение, криво ухмыляясь. Видимо, собирался кинуть в меня, да только не успел.

Устраивать бой среди полного зала высокоранговых двусердых — это плохая идея. Я ещё спешно выставлял щиты, как в моего противника влетели десятки самых разных плетений.

Все гости, кто был поопытнее, успели ударить. И этот удар не просто врезался в защиту тёмного, он сумел пробить её. А потом разнонаправленные стихии сошлись в одной точке, пусть даже она находилась внутри тёмного — и, почти ожидаемо, последовал взрыв.

Тёмного, видимо, распылило на фрагменты размером с песчинку.

А меня — всего лишь отбросило метров на пять, больно приложив о деревянный паркет. А затем, будто мне не хватало острых ощущений, и протащив по нему.

Как и ещё человек тридцать из тех, кто не успел отбежать подальше.

И это было хорошо. Вокруг формирующегося гнезда образовалась пустота. А оно продолжало стрелять в разные стороны теневыми жгутами, но пища больше ему не попадалась. У него даже рост замедлился, хоть и не остановился, к сожалению. Просто жгуты приходилось выпускать всё дальше. И всё чаще они сталкивались с плетениями щитов, выставленных двусердыми гостями.