Книга Тьма. Том 6, страница 45 – Лео Сухов

Впрочем, в последние слухи мало кто верил: современники купца утверждали, что Евлампий Полотно жил на широкую ногу, ни в чём себе не отказывая.

В 1948 году дом был признан историческим, в связи с чем его снос и строительство нового здания на этом месте запретили. И чем больше времени проходило, тем меньше было желающих выкупить особняк у городских властей.

Последним хозяином стал аристократ из угасшего рода Соль-Бобровских. Он провёл в особняке ремонт, а затем благополучно прожил целых десять лет. Однако в 1984 году внезапно умер во время завтрака.

И снова у хозяина особняка не обнаружилось наследников.

С тех пор бывший дом Евлампия Полотно вновь пустует.

Гуляя по городу, обратите внимание не только на это историческое здание, но и на бывший сад особняка, ныне превращённый в раменье. Там, среди кустов и деревьев, прячется китайская беседка «Сюе» — сибирские мастера высекли её из цельного куска гранита.

Вокруг беседки расположен маленький пруд, куда в лучшие годы выпускали карпов кои. По задумке, это место было символом единения человека с природой. Жаль, что сейчас этот пруд наполняется водой исключительно при таянии снега по весне…

— Какая печальная история! — заметил я, разглядывая план особняка, оставленный управляющим. — Надеюсь, мы съедем отсюда раньше, чем нас поразит проклятие или старость…

И взглянул на Авелину, которая стояла с задумчиво-мрачным видом. Видимо, смирилась уже с тяжёлой, как сказали бы индусы, кармой.

Нет, ну действительно у этой девушки есть причины иметь мрачный взгляд на мир. То отжатое имущество, то наёмные убийцы. А вот теперь и дом достался какой-то нехороший… Я бы на месте своей молодой жены уже волновался, точно ли у неё муж не бракованный.

Особенно на фоне того, что нам пока негде остаться вдвоём… Чего уж там, у нас даже первой брачной ночи ещё не было. Не здесь же, в промёрзшем насквозь доме…

— … Но меня сейчас интересует другое! — продолжил я, переключая внимание на тему повеселее. — А там в городском раменье возле дома, что, серьёзно беседка есть?

— Есть! Мы там с пацанами пили как-то на Новый год, — кивнул Кислый.

— Ну и как? Почувствовали единение с природой? — с ехидцей просила София.

— Я — нет! А вот Мышань там всю ночь продрых. Наверное, как раз объединился! — не смутился Кислый.

Хорошо, что в этом мире Новый год в сентябре. Если бы его праздновали с 31 декабря на 1 января, то у неведомого Мышаня были бы все шансы не только объединиться с природой, но и стать до весны местной достопримечательностью. К примеру, ледяной статуей, наглядно иллюстрирующей вред алкоголя.

— Я одного не пойму… А почему тайник не обнаружили раньше? — встряхнув головой и, видимо, вытряхнув оттуда мрачные мысли, спросила Авелина. — Есть же плетение поиска пустот, да и всякие современные устройства…

— Когда искали, устройств ещё не было, — пожала плечами София.

— А вот мы сейчас посмотрим, что там и как, — решил я. — Спустимся и посмотрим.

С этими словами я покосился на стоящую рядом, на пыльном столе, китайскую вазу. Ту самую, которая и привела нас к поискам тайника Евлампия Полотно.

Если бы не Авелина, в жизни бы не обратил на такую штуковину внимания. Обычный кувшин с широким горлом, если не сказать грубее — горшок. Да, белый, да, покрытый глазурью. На боку не слишком умело нарисован китайский мужик с кривым мечом. А ещё сосна и гора с набегающей на неё тучкой. И перспектива у этого рисунка, прямо скажем, нарушена.