Книга Тьма. Том 6, страница 36 – Лео Сухов

— Дарёному коню в зубы не смотрят! — парировал я. — А каким будет этот дом, теперь зависит от нас.

И первым стал осторожно подниматься по сбитым ступенькам. Да уж, дому требовался капитальный ремонт… Но, к слову, обойтись он должен был не дороже двух билетов на верхние палубы «Автократороса Леона Исаура».

Поэтому трагедии в том, какое жильё нам досталось, я не видел.

Толкнув тяжёлую дверь, я вышел в широкий коридор, где грустно горела, слегка помигивая, пара лампочек. Стало любопытно, и я сунул нос в двери, расположенные по пути. Одна вела на старую кухню, две — в санузлы с древней сантехникой, последняя — в кладовку с каким-то барахлом. А дальше коридор поворачивал направо.

На этом участке дверь была одна. Именно там и обнаружилась гостиная с управляющим.

Худой мужчина средних лет, сидя за длинным столом, что-то читал. Услышав скрип двери, он обернулся и, увидев нас, встал из-за стола:

— Доброй ночи, ваши благородия! — вежливо поздоровался он. — Меня зовут Михаил Андреевич. Можно просто Михаил. Я назначен временным управляющим особняка. Проходите, пожалуйста!

— Здравствуйте, Михаил, — поздоровавшись с ним, я представил спутников. — Я Фёдор Андреевич, моя жена — Авелина Павловна. А это мой дядя — Григорий Петрович.

— Большая честь познакомиться с вами, судари и сударыня, — учтиво отозвался Михаил.

— Ко мне можете обращаться «Фёдор», — заметил я, проходя через комнату и присаживаясь за длинный стол.

Авелина села рядом, а дядя с мрачным видом ушёл на другой конец стола. Отчего мне сразу же захотелось дать ему в нос. Ну что за поведение, а⁈

— Я присяду? — уточнил Михаил, не спеша опускаться на своё место.

— Конечно! — ответил я. — Вообще, давайте мы с вами отбросим излишний этикет. Хорошо? Нам нужно поговорить о делах, о доме… Мне хотелось бы понять, с чем вообще здесь придётся иметь дело. И я буду просить вас об откровенности.

Михаил понимающе кивнул, сел… Ещё какое-то время он молча смотрел в свои бумаги, а затем поднял на меня взгляд и спросил:

— Вы уверены, Фёдор? Потому что откровенность вам не понравится.

— Уверен, — после короткого размышления ответил я. — Давайте начнём с самого, по вашему мнению, неприятного.

— Самое неприятное? — Михаил снова заглянул в бумаги и, помассировав переносицу, напряжённо сообщил: — Самое неприятное в том, что хоть на вас и записано владение домом, но с обременением.

— Так… И что же это за обременение? — уточнил я.

— На вас повесили долг по расходам за этот дом с того времени, как он оказался на попечении города… — признался Михаил, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Ага… — я немного задумался и уточнил: — И какая сумма у долга?

— Дом пустует с 1984 года. Начальная сумма обслуживания в год составляла порядка пятисот рублей, но с учётом роста цен… Сейчас долг составляет почти тридцать тысяч рублей.

— Так… — кивнул я. — А если точнее?

— А точнее, двадцать девять тысяч девятьсот восемьдесят девять рублей двадцать девять копеек, — снова потёр переносицу Михаил. — Содержание за этот год к долгу приписывать не стали…

— Ясно, — я держал эмоции в узде, хотя очень хотелось выматериться. — И долг нужно оплатить? В какие сроки?

— Нет, вы не поняли. Долг выплачивать не нужно, — пояснил Михаил. — И его сумма не будет меняться со временем. Просто… Продать дом вы сможете только тому, кто оплатит заодно и сумму долга.