Книга Тьма. Том 6, страница 26 – Лео Сухов

«Ну точно! — подумал я. — Плановая экономика и разделение на местные рынки…».

— Но, выходит, каждая страна так и будет сама за себя отвечать. И сама от Тьмы отбиваться, — вслух заметил я. — А можно ли победить по одиночке, ваше величество?

— Нельзя, — кивнул царь. — Но позволить всем объединиться за счёт Руси я тоже не могу. И так, поверь, Седов, думает каждый правитель. Поэтому торговля — это не про нас. Только равноценный обмен. А значит, новые товары и разработки, которых больше ни у кого нет — это лучшее, что можно предложить Руси… Ладно, тебе уже давно спать надо. Тем паче, завтра свадьба. Кстати, предупреждаю: раз уж к осведомителям просочилось, то тихо расписать вас не получится. Готовьтесь к шуму.

— Понял, государь! — кивнул я и допил вино в бокале.

— Иди, тебя проводят до твоих покоев… — покачал мне на прощание бородой царь.

Пока шёл, думал о том, что когда-то мечтал о торговле, о формировании глобального рынка… Но, как оказалось, здесь он просто не нужен. Да, внешне тут было свободное ценообразование, ориентация на клиента… А вот по факту экономика жёстко регулировалась сверху.

Впрочем, в чём-то царь был прав. Торговля — это всегда небольшой обман в свою пользу. Если где-то что-то прибыло, значит, где-то что-то убыло. А никто не хочет остаться тем, у кого убыло. В мире Андрея финансовая система была настолько перекручена и запутана, что мало кто мог в ней разобраться без пол-литра. Примерно так же, как в этом мире была запутана система чинов в разных Приказах.

Однако именно запутанность позволяла экономике в мире Андрея переваривать огромные вливания денег.

Здесь такого не было. Экономика базировалась на ресурсах каждой отдельной страны, и это позволяло ей не гнуться под ударами Тьмы. Однако делало уязвимой перед лицом случающихся кризисов. И чтобы не дать разразиться кризису, властям приходилось следить за каждым мало-мальски значимым явлением.

Ну а мне это усложняло задачу по достижению богатства. Если всё ровно так, как сказал государь, то волей-неволей мне придётся наступить на чьи-то интересы. И вот тогда, как ни выкручивайся, начнётся война родов. К которой стоило бы подготовиться заранее.

На удивление, наше с Покровской бракосочетание проходило буднично. Нет, суета, конечно, присутствовала. Сначала одень жениха и невесту, затем подготовь, потом отвези к Семейному Приказу…

Ехали мы с Авелиной в одной машине, и девушка молча вцепилась мне в руку. Я как-то тоже не рвался разговаривать. Странно было жениться вот так, по распоряжению царя. Вроде бы и девушка мне нравится, и я ей, кажется, тоже…

А ощущения праздника — нет, как ни ищи.

За всё утро мы с Авелиной друг другу ни слова не сказали. Андрей пусть и не был женат, но в его памяти мелькали примеры чужих свадеб. И там всё явно было куда жизнерадостнее. Наверно, потому что люди вступали в брак добровольно.

Уже на подъезде к Семейному Приказу я не выдержал. Покосился на бледное лицо будущей жены и, наклонившись к ней, тихо шепнул:

— Всё будет хорошо. Не переживай, ладно?

— Хорошо. Спасибо, — Авелина попыталась несмело улыбнуться.

— Ты очень красивая, ты знаешь? — спросил я, когда автомобиль уже тормозил на стоянке, чтобы невесте не пришлось отвечать и смущаться. — Просто знай…

Осведомителей набежало целое море, но царская охрана работала на славу. К нам никого не подпустили ближе, чем на пятьдесят метров. Акулам пера пришлось кружить поодаль, довольствуясь съёмкой, пока я с Авелиной, царь, Иванов и старшие ратники шли к главному зданию Семейного Приказа. А у дверей нас уже ждали несколько знатных дам и господ, видимо, из царских придворных.