Книга Тьма. Том 6, страница 116 – Лео Сухов

На втором этаже, на полпути к покоям, наткнулся на результаты попадания гранаты в крышу. Часть перекрытия не выдержала, и вещи с чердака упали на второй этаж, перекрыв чуть ли не весь проход. Едва протиснувшись рядом с большим тазиком, а может, и старой детской ванночкой, я проскочил дальше по коридору.

— Граната! — раздался крик из комнаты позади.

Следом прозвучал дробный топот, треск двери и, кажется, косяка…

А потом громыхнуло.

Надеюсь, успели выскочить, и, кроме дверной коробки, никто не пострадал. Медлить я, в любом случае, не стал. Добежал до покоев, выдернул ящик стола с патронами и начал лихорадочно заряжать барабан.

В покоях я оказался не один. Внутри обнаружился боец, который отстреливался через выбитое окно. Лишь мельком глянув на меня, он вновь сосредоточился на врагах.

Когда я почти закончил перезарядку, боец чертыхнулся, отскочив от окна и бросившись на пол. В замедлении я увидел, как к оконному проёму приближается шарик гранаты… Успел прикинуть последствия взрыва внутри комнаты…

И, не думая, на автомате выставил щиты против физических объектов. Прямо на траектории полёта гранаты.

Те же пули легко пробивали мои слабосильные заслоны. А вот граната отскочила и соскользнула вниз, на балкон. Я же метнулся за кровать, чтобы отгородиться от взрыва. И тот не заставил себя ждать. Жахнуло близко и сильно. Стена под оконным проёмом выдержала, а вот подоконник вырвало и вшпандорило в стену напротив. Стёкла посыпались дождём.

— Суки! — высказался боец, кажется, Борис, отряхиваясь и вставая с пола. — Вашблагородь?

— Цел! — отозвался я. — А эти да, суки…

Из-под кровати выбрался Тёма, весь в крови. Судя по бодрому виду, в чужой.

— Муа! — боевитым голосом подтвердил он, показывая, что в порядке.

— Ты молодец, малыш! — похвалил я его, кидаясь к стене рядом с окном.

С другой стороны от проёма пристроился боец «ирбиса». Он, конечно, попытался уговорить меня спрятаться… Но как-то без огонька: помощь бы ему действительно не помешала.

— Может, вы…

— Не может! — отрезал я.

Снаружи что-то заухало, явно тяжёлое, такое обычно на броневики ставят. Я высунулся из укрытия, пытаясь побыстрее найти себе цель.

И, благодаря замедлению времени, успел оценить, что вообще творится снаружи.

Двор особняка был буквально перекопан. Из пятнадцати нападающих шевелилось пятеро. Их подкрепление, завязнув на подступах, так и не добралось до особняка.

Всё дело в том, что на шум примчались не только городовые, но и броневик с гербом ишимского князя.

Башенка броневика лупила снарядами, вздымая вверх фонтаны земли и грязного снега. Трое ратников в средней тяжести броне поливали моих врагов из пулемётов. В этом их активно поддерживали несколько нарядов городовых, подоспевших к самому веселью.

Я успел заметить, как одного из нападавших разорвало от попадания из броневика. И, горестно застонав, спрятался обратно в укрытие:

— Живым бы взять хоть кого!..

Однако моим надеждам не суждено было сбыться. Когда через десять минут всё, наконец, стихло, перед особняком осталась только перепаханная земля и груды трупов. Видимо, нападавшие никак не сдавались на милость победителю. А подставляться, чтобы взять пленных, никто из защитников не захотел.

Печально. Не для них, для меня…

К месту перестрелки подъезжали всё новые и новые службы. А я с тяжёлым вздохом отправился вниз, на ходу доставая трубку. Надо было позвонить Бубну, Косте, ну и остальным, пока было время.