Книга Тьма. Том 5, страница 133 – Лео Сухов

Греческие корабли, сбросив маскировочные плетения, стремительно двигались среди утренних сумерек в серых водах Греческого моря. Прямо на русские пограничные корабли. Русские капитаны посылали в эфир вопросы, что делать, однако ответа им не следовало.

Где-то во Владимире мчались в ставки военачальники и флотоводцы. А в Тьмутараканске корабельщик второго разряда Теплостанов пытался понять, что ему отвечать пограничным кораблям.

Пытаясь принять непростое решение, он снова и снова смотрел на карту, выведенную на главный экран ставки.

И среди красных и синих точек кораблей, своих и вражеских, с удивлением увидел белый огонёк, уверенно рвавшийся на юг.

— Это ещё что такое? — спросил он, но в общем гвалте его никто не услышал, и тогда Теплостанов вспомнив, что вообще-то тут командует, рявкнул: — Что делает мирное судно в месте столкновения⁈

На миг в ставке повисла тишина. А потом один из дежурных моряков ответил:

— Международный номер 001302324, порт приписки Трапезунд. Двигается на юг. Скорость пятнадцать узлов…

— Я что, мать твою, спросил⁈ — взревел Теплостанов. — Что я спросил⁈

— Что он там делает, гын корабел! — отозвался инициативный дежурный.

— Срочно выйти с ними на связь! Пусть разворачиваются и идут в Тьмутараканск! Срочно!

— Так точно!

— Что Владимир? Что говорят? — Теплостанов вскочил с кресла и принялся расхаживать взад-вперёд.

— Велели держать границу и действовать по усмотрению!

— Велели они… — Теплостанов вздохнул: одно неверное решение могло привести к войне.

Ещё минуту он молча ходил по палате управления, а потом не выдержал:

— Ну что там двадцать три двадцать четыре? Удалось связаться?

— Не отзываются!

Теплостанов посмотрел на метку «2324», чувствуя, как холодеют пальцы, а по лбу катится капелька пота. Сорвав форменный головной убор, он вытер влагу рукавом, а затем принял самое ответственное решение в жизни:

— Пограничным чёлнам! Выдвинуться к границе и не допустить проникновения кораблей вероятного противника в русские воды. Бортам ноль-ноль-восемнадцать, ноль-ноль-сорок-два и ноль-сто-тридцать-один: перехватить двадцать-три-двадцать-четыре и не дать ему нарушить морскую границу Руси.

— А если не подчинятся? — спросил один из дежурных.

— Тогда разрешаю… — начал Теплостанов.

— Это мирный теплоход, гын корабел! Там русские и греки на борту!

— Да пусть хоть навалом его останавливают! Мне насрать! — рявкнул Теплостанов, зыркнув на подчинённых. — Двадцать-три-двадцать-четыре не должен уйти! Ясно?

— Что-то происходит, наварх! — глядя на показания простенького радара, обратился дежурный к капитану корабля.

— Что происходит? — уточнил тот.

— Только что появились корабли на юге! Много, наварх! — ответил дежурный.

— Русские? — нахмурил брови капитан.

— Нет, наварх, их чёлны я видел. Это наши, имперские. И их здесь много, десятки…

Капитан замер. Империя нередко устраивала провокации русам. Как, бывало, и русы этим делом не брезговали. Здесь, в Греческом море, никогда не было совсем уж спокойно.

Но десятки имперских кораблей у границы русов? Такое на памяти капитана было впервые. Его судну повезло: они находились у самой границы, готовясь сворачивать к Тьмутараканску… Теперь же у них возник неиллюзорный шанс быстрее прорваться домой.

Он и так задержался на два дня из-за закрытых границ.