Книга Тьма. Том 5, страница 106 – Лео Сухов

— И кто он, этот Травяников? — включилась Малая.

— Голова Княжеского Управления по связям со СНО, — ответил Иванов. — И есть подозрение, что он связан не только со средствами народного оповещения, но и с греками. Во всяком случае, его часто видели в обществе одного ромейского купца.

— Общение — это не преступление, — заметил Костя.

— Всё так, — не стал спорить Иванов. — Поэтому его до сегодняшнего дня и не трогали.

На полпути к Травяникову нам на хвост вновь сел полицейский автомобиль. А когда мы добрались до Управления, оттуда вылез уже знакомый советник, Мраморнов.

— Добрый день, судари и сударыни! Может ли полиция вам сегодня чем-то помочь? — спросил он.

— Думаю, мы справимся… Однако всё равно спасибо вам, — вежливо отказался Иванов, бодро поднимаясь по ступеням лестницы.

Мы пошли за ним, а Мраморнов, едва заметно пожав плечами — за нами.

Стоило дойти до дверей в Княжеское Управление, как путь всей нашей компании преградили трое охранников. Вооружены они были пистолетами, которые начали доставать заранее. И даже показанный Ивановым ярлык не сбил их решительного настроя.

— Голова Управления запретил пускать посторонних! — сообщил старший в охране. — Немедленно уходите!

— Вас не смущает, что я опричник? — удивился Иванов.

— Да хоть сам чёрт! Сказано не пускать! — ответил старший.

— Похвальное рвение… — не скрывая удивления, вмешался Мраморнов. — То есть, для вас приказы головы важнее, чем слово русского опричника?

— Да! — решительно ответил охранник.

— А если вам князь прикажет освободить проход? Тоже не подчинитесь? — Мраморнов изогнул бровь, изображая лицом крайнее изумление.

— Князь… Князя послушаем… — хмуро ответил охранник.

— У меня нет времени на разговоры, — покачал головой Иванов. — Мне очень надо пройти. Слово и дело государево!

— Нельзя! Убирайтесь! — я видел, что охранник боялся.

По тому, как он плотно сжимал губы, как затравленно смотрел на Иванова, как стискивал пистолет… А Иванов, казалось, в первый момент даже решил подчиниться.

Развернулся, спустился на пару ступенек, удивлённо глядя куда-то вдаль…

— Давайте решим вопрос через князя! — в спину ему предложил Мраморнов.

Но у Иванова это было лишь тактическое отступление. В теневом зрении я видел, как он ощетинился жгутиками, разворачивающими какое-то особо мощное плетение. И когда оно уже готово было сорваться вперёд, Иван Иванович произнёс:

— Удивительно, какими смелыми бывают дураки…

А потом развернулся обратно к дверям Управления. И выпустил колдовство.

Ветер — это первое, что я почувствовал. Он ударил упругими струями мне в спину, заставляя на рефлексах замедлить время и раскрыть щиты. И, кажется, все мы — Мария Михайловна, Покровская, Костя — выставили защиту одновременно.

Укрыв заодно и Родиона Мраморнова, который не был двусердым.

Но ветер не грозил нам. Он рвался вперёд, к Управлению, стягиваясь в тугой кулак, который мгновение спустя обрушился на здание.

— Кажется, кто-то забылся! — услышал я крик Иванова, прежде чем всё вокруг потонуло в рёве и грохоте.

Первое, что я увидел — это взлетающих в воздух охранников, которые широко открывали глаза и истошно кричали от ужаса, болтая ногами.

А вслед за ними вверх полетели обломки двери, куски бетона, дерева, стекла, кирпича…

Волна, порождённая Ивановым, рвалась внутрь здания, сметая всё, что встречала на своём пути. А опричник уже двигался вперёд уверенным шагом.