Книга Тьма. Том 4, страница 96 – Лео Сухов

И, к слову, эти девушки будут обладательницами высоких женских голосов. Не низких! Не пытайтесь говорить с мужчиной низкими голосами — это их не привлекает. Голос должен быть глубоким (не низким, а именно глубоким), высоким и с хрипотцой. Совсем чуть-чуть!

Подробнее мы разберём подбор голосового ключика к мужскому замочку в следующей главе.

А пока обратимся к языку тела: к жестам, к выбранной вами, девочки, позе, к выражению вашего прелестного личика и взгляду… Да! Взгляд — это одна из важных составляющих в деле привлечения мужского внимания…

— … Понимаешь, Кислый? — Бубен поднял вверх палец. — Теперь понимаешь?

— Выходит, так просто до состояния Седого меня не охмурить? — всё ещё недоверчиво уточнил тот.

— Именно так! Эта книженция больше для неопытных. Женщина постарше, с опытом, она, знаешь, всё это и сама умеет! — подтвердил Бубен, а потом со счастливой улыбкой пригубил хмельной квас, откинулся на спинку стула и сообщил нам с улыбкой заговорщика: — Была у меня одна знакомая… Ослепительно красивая сударыня! Восемь мужей поменяла… И не все они, как я подозреваю, своей смертью ушли… Впрочем не суть! Вот она…

Он снова отхлебнул густой тёмный напиток, даже не потрудившись убрать пену с верхней губы, и лишь потом продолжил:

— Она умела мужика в скажем так, обстоятельства, вводить за несколько минут! Италийцы это называют словом «кондиция», слышали, наверно?

— Слышали, — кивнул я, внимательно глядя в свою кружку, словно мельтешение пузырьков на дне могло вернуть мне трезвомыслие и разум.

— В общем, она рот открывала, глазами зыркала — и всё!.. Сразу видно было, кто из мужиков поплыл, а кто ещё держится. А дальше — бери готовеньких, как ягоды с куста!.. — закончил Бубен и сочувственно похлопал меня по плечу. — А ты пей, Федь, пей… Меньше яйца на голову давить будут.

— И сколько у меня, если много выпить, от той головы-то останется? — буркнул я.

— Зато сколько останется — всё твоё! Главное — до кровати добраться и спать лечь! — наставительно заметил Бубен.

— А как быть-то? Ну чтоб, вот так вот, как Седой, не встрять… — Кислый кивнул на меня.

— Ну… Или вовремя кувыркаться с доступными сударынями… — почесал затылок Бубен. — Или сжать зубы и терпеть, как наш Федя.

— Я за первое предложение! — поспешно согласился Кислый. — Первое лучше!..

— А Федя у нас выбрал второе. И мы будем уважать его выбор, но… Но товарища спасём! — решительно заявил Бубен. — Ну то бишь, отработаем путь девушки самостоятельно, не подпуская к ней нашего яйцеголового предводителя!..

— Угу, только сообщать мне не забывайте, что и как… — хмуро согласился я. — Чего-то у Алёны и в самом деле неладное в жизни происходит…

Бубен и Кислый заржали хором, а я осёкся. Нет, я хорошо помнил, что пыталась растолковать мне трезвомыслящая часть сознания: Алёна — та ещё трусиха. Однако меня не покидало смутное предчувствие… То самое, которое не раз предупреждало о неприятностях.

И это предчувствие зудело хуже комариного укуса, когда я думал о просьбе Алёны. Поэтому, поулыбавшись вместе с Бубном и Кислым, я всё-таки объяснил свою позицию:

— Можете, конечно, списать на моё состояние… Но, судари, с девушкой и вправду что-то неладно. Не с самой Алёной, Бог с ней… Да я к ней на пушечный выстрел не подойду без крайней необходимости! Нет, со всем этим делом… Поэтому вы, пожалуйста, и её путь от работы до дома отработайте, и меня обо всём странном предупреждайте.