Книга Тьма. Том 4, страница 90 – Лео Сухов

Внутри всё аж клокотало!.. Этот заносчивый придурок безнадёжно испоганил мне утро. И, самое неприятное, награда мне, похоже, и впрямь не достанется. Всё же появление второго убийцы сильно обесценило мои усилия по убийству первого.

Если бы я был родом, который хочет зажать награду, наверно, сам бы нашёл какого-нибудь дурачка на роль подставного убийцы. И это вышло бы гораздо дешевле тех денег, которые мне обещали.

Телефон застучал по столу, принимая на себя удар плохого настроения. Из-под кровати вылез Тёма, решив посмотреть, видимо, что это я там кидаюсь предметами — вдруг поиграть с ним захотел.

— Муа? — зевая, поинтересовался он.

— Просто неприятный звонок… — почесав его за ухом, отозвался я.

И сразу почувствовал желание кота куда-нибудь слетать и кому-нибудь что-нибудь когтями исполосовать…

— Не стоит! — покачал я головой и постарался мысленно передать своё несогласие с Тёмиными методами мести. — Это же с его стороны просто слова…

На миг мелькнула идея: а каким был бы мир, где за слова всегда приходится отвечать? Но моя фантазия даже включиться не успела. Память Андрея живо воспроизвела этот самый мир в исполнении его, альтернативной России.

Мир, в котором все начали отвечать за слова. И мир, в котором сильный всегда был прав. Мир, отвратительный тем, что право сильного там встало в полный рост. И пусть этот мир не продержался и нескольких лет, а закон в результате вернулся на место, но память у Андрея о нём осталась.

И нет, в этом мире не нашлось ничего хорошего. Нищета одних и блеск чрезмерного, бьющего через край, богатства других. Сияние дорогих витрин и облупленные вывески на старых магазинах окраин. Мусор и неухоженность повсюду, куда не дотягивались всемогущие деньги.

Мир испарившихся прав, вакханалии пошлости, кровавой жадности и беспредела сильных.

Закон, несмотря на тысячи своих недостатков, оказался привлекательнее. Страна повернулась обратно к нему, а его служители медленно, иногда неохотно, но всё-таки неуклонно стали наводить порядок.

И мир закона действительно проявил себя лучше. В нём ты хотя бы не боялся засыпать каждый вечер в собственной кровати.

Так что я придержал свои фантазии. В подкинутых воспоминаниях, конечно, было много личного от Андрея… Но даже половины из увиденного хватило, чтобы этой России я такого не пожелал. Здесь без того имеются и потерявшие берега бояре, и Серые Земли, где царит беззаконие. Этого, мне кажется, вполне достаточно — и даже немного чересчур.

Второй звонок застал меня врасплох, когда я уже допивал чай. И снова он был с незнакомого номера, но уже другого.

Чуть посомневавшись, я всё-таки поднял трубку. И недовольным, слегка уставшим голосом сообщил:

— Седов Фёдор, слушаю…

— Здравствуйте, Фёдор Андреевич! Вы меня не знаете, но мне порекомендовала позвонить вам подруга Галина Прилеснова, она к вам обращалась… Обращалась по поводу одной услуги… Меня зовут Алёна Горбунова, и я хотела бы тоже попросить вас о такой же услуге… Вы, пожалуйста, простите меня, что так рано!.. — скороговорка и милый девичий голосок ввели меня в лёгкий ступор. — Но, Фёдор Андреевич, мне кажется, за мной увязались эти ребята!..

Мне аж, честно говоря, захотелось поставить запись разговора, чтобы затем предъявить его хлыщу со словами: «Понял, как надо общаться с Фёдором Седовым, хамло⁈». Однако я, само собой, подобной фигни делать не стал.