Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 87 – Лео Сухов

— Ну хорошо… Хорошо! — Костя решился, наконец, на новый раунд уговоров. — Предположим, всё получится, и он пройдёт первый кризис… Но ведь дальше будет второй, а потом третий! И ты прекрасно знаешь, что с каждым кризисом шансы его перехода на сторону Тьмы только выше. Ну так уж получилось, понимаешь? И ничего нельзя изменить, Маш!

— Если заложить достаточные изъяны сейчас, то это будет почти то же самое, что изъяны во время проращивания. А значит, он спокойно пройдёт и дальше.

— Да не бывает так! Энергетическая структура сама по себе стремится к исправлению! Она всегда исправляет приобретённые изъяны. Представь, каково ему будет на шестом-седьмом ранге, когда придётся удерживать себя от роста!..

— Значит, я расскажу ему, как поддерживать изъяны, — упрямо сощурила глаза Маша. — Кость, ну нельзя так. Понимаешь? Нельзя… Это отвратительно.

— Так во всём мире, Маш! Во всём, куда ни глянь! Сотни лет эту проблему решить пытаются, и всё без толку. А теперь придёт Малая и враз придумает выход? Так, что ли?

— Да кто пытался-то? — чуть не задохнулась возмущением Маша. — Кто?.. Царь? Так ему достаточно того, что двусердых хватает на государственный аппарат и армию! Плодить и дальше аристократию Его Величество и не хочет! Аристократы? А им зачем? Они о себе уже позаботились: разработали методики проращивания и в ус не дуют! Этой проблемой, Кость, не занимается никто! А я буду! И буду пытаться вытащить их…

— Маш, то, что случилось с Юрой… — начал Костя.

— Вот давай без этого! — стукнула кулачком по парапету Мария. — То, что случилось с Юрой, случается ещё с тысячами таких же молодых двусердых. С десятками, а может, и сотнями тысяч. Статистики в открытом доступе нет и не будет… И ты лучше меня это знаешь.

— Ну с людьми вообще всякое случается… И среди детей есть смертность! — заметил Костя.

— Детская смертность, по сравнению с позапрошлым веком, снизилась в десятки раз! — снова прищурила глаза Мария. — А у двусердых как всё было через одно место… Так, едрить его, и осталось!.. А ты мне предлагаешь просто… Просто что, Кость? Закрыть глаза? Так я не могу, я проректор отделения «Васильков». Я обязана смотреть! Что мне делать?

На последних словах её голос чуть не сорвался, но Малая умела гнать истерику взашей. И едва не раздавшийся крик, наоборот, превратился в еле слышный шёпот.

Ещё какое-то время оба — и Костя, и Маша — молчали, глядя на Карамыс, беззаботно кативший свои воды у них под ногами.

— Смириться? — наконец, предложил следователь.

— С чем? С тем, что мы просто теряем хороших и талантливых людей? — сдув с лица прядь волос, нахмурила брови Мария. — Как с этим можно мириться-то? Это не выбраковка цыплят! Это, блин, люди! Они жили, строили планы на будущее. Они мечтали, верили… А теперь что?

— Убитые и куколки тоже строили планы. И тоже верили, — хмуро парировал Костя.

— Поэтому ты и стал следователем! Потому что не мог смириться с похищениями, убийствами и созданием куколок из обычных людей! — Мария, кажется, всхлипнула, но это было неточно. — А я не могу мириться с этим… И до Юры не могла, но терпела! А теперь не хочу терпеть! Ясно? Не хочу и не буду! Жизнь положу на то, чтобы найти способ всё исправить!..

Отвернув лицо от Кости, она снова уставилась вниз. Лёгкий летний ветер пускал по водной глади рябь, в которой плясали огни горящих фонарей. С юга доносились раскаты то ли грома, то ли артиллерии, то ли колдовства.