Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 34 – Лео Сухов

— Почти бывший! — въедливо поправил сотник. — Пока ещё не перевели.

— И верно! — согласился я. — Тогда пока ещё рядовой.

Глядя, как неторопливо мужчина клацает по клавишам, очень хотелось самому зайти за стойку и поклацать за него. Но я, конечно, сдержал эти порывы мятущейся юношеской души.

— Перевод в Тёмный Приказ. Присвоение титула «отрок», — проговорил сотник Очевидность.

— Так точно, господин сотник! — отозвался я, чем, наконец, невероятно порадовал военного.

Пальцы по клавишам застучали бодрее, а густые усы величественно встопорщились над губой. Ну просто хоть сейчас на доску почёта с подписью «Гордость царской армии»! Федя и сам был сообразительным мальчиком: понимал, что к любому можно нащупать подход. А уж с багажом знаний от Андрея Рыбакова я и вовсе легко находил нужные слова.

Так-то подход и вправду можно найти к любому. Ну почти. Главное — не перепутать и не дарить сотнику шоколадку, которую приготовил для милейшей секретарши. Тут нужен либо армянский арбун (в моей прошлой жизни его называли армянским коньяком или армянским бренди), либо что-то такое, что подогреет самолюбие высокого чина: правильные слова, уважительное отношение…

Человек — существо сложное и социальное. Порой эфемерное признание заслуг для него важнее, чем материальные блага. Раз уж возникла такая коллизия, что дворянин оказался на короткий миг обычным рядовым, то не надо выпячивать больную гордость и стучать себя в грудь, требуя от сотника царской армии в ножки кланяться. Он в любом случае для страны сделал в свои годы больше, чем я.

Погладь его самолюбие, потешь его высокомерие — и он быстро-быстро сплавит тебя с глаз долой, пожелав напоследок удачи и назвав «вашбродием»: мол, признаю и твой титул, и твоё новое положение в обществе. Но ни в коем случае не лишай его краткого мгновения счастья!

И я не стал. Ну не дурак же я, верно?

— Дело я отправил, — сообщил сотник. — Ваше удостоверение, ваш бродь. Проходите к сто шестому кабинету и ждите вызова.

— Покорнейше благодарю! — не упустил я случая ещё разок потешить душеньку сотника, за что заслужил благодарный кивок.

Сто шестой кабинет отличала дубовая массивная дверь и бронзовые ручки в виде «вздыбленного барса» с «солнышком» на декоративной накладке и «пикирующим соколом» на торце стержня. Все три государственных символа на одной несчастной дверной ручке… Это была прямо-таки заявка на успех!..

Табличка на двери гласила: «Старший голова Военного Приказа Соболев Максимиан Менеевич».

И вот тут мне память Рыбакова ничем помочь не могла. Она только «агрилась» на пикирующего сокола. Уж больно он напоминал тамги, которые Рюриковичи использовали до прихода Тьмы. А эти тамги Андрей из-за некоторых ассоциаций своего мира очень не любил.

Зато здесь мог помочь мальчик Федя, который быстро и по полочкам разложил то, что видел. Вздыбленный барс был почти официальным гербом Руси. Дело в том, что до нормальной геральдики в этом мире так и не дошли: перед лицом Тьмы и её отродьев как-то не повыпендриваешься. Поэтому, чтобы долго не думать, в герб Руси перекочевали стоящие на дыбах барсы со щитов дружинников.

И появление барса на двери означало, что за ней сидит лицо государственное, облечённое властью и серьёзными полномочиями. Абы кому барса на кабинет не повесят — это ж понимать надо!