Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 289 – Лео Сухов

— И выписал? — уточнила Мария Михайловна.

— Выписал, — кивнул Костя. — А заодно, пока с глазу на глаз выписывал, сделал их куколками.

— А почему вы решили, что он тёмный? — уточнил я.

— А он не тёмный, — ответил Константин. — Тёмный — это паук. Он плетёт паутину, затягивая в неё всё новых и новых жертв. Он кукловод, который собирает свою армию. Но чтобы это делать быстро и без препон, он находит себе союзников.

— Только с Тьмой даже душегубцы боятся связываться, — добавил урядник.

— А вот Лисьев, похоже, не испугался, — согласился Константин, оглядел наряженную в броню Марию Михайловну и удовлетворённо кивнул: — Сойдёт! Федь, тебе какой?

Я быстро перечислил размеры и вскоре получил почти такую же броню, как у нас на заставе. Разве что поновее, да и самую малость получше.

— Мы за Лисьевым слежку сообразили. Пасли его всё это время… — подошёл к финальной части рассказа Костя. — И чем дальше, тем больше получали подтверждений, что он работает с тёмным. Например, ему принадлежит особняк одного давно угасшего рода. И, по слухам, в этом особняке есть немалых размеров подземелье. Так вот, раньше Лисьев к этому особняку интереса не проявлял, а в последнее время туда грузы широкой рекой текут. Товар завозят гружёными машинами, а вывозят обратно разве что пару ящиков, для виду.

— И никто не заметил? — удивилась Мария Михайловна.

— А никто и не знает, что грузы идут под землю, — пояснил Виктор Леонидыч. — Там парк такой вокруг усадьбы, что не парк, а целый лес!

— А на землях особняка ещё и склады есть, которые Лисьев часто использовал, — Костя снова взял рассказ в свои руки. — Никому и в голову не приходило проверять, на склады идут привозимые товары или в подземелье.

— Стойте!.. Я поняла! — догадалась Малая. — Вы сейчас про усадьбу Белокожевых? Это их род прокладывал канализацию в позапрошлом веке.

— Точно! Белокожевы! — урядник хлопнул себя по лбу. — Вот как этот род назывался.

— Да уже неважно… — отмахнулся Костя.

— Важно! — не согласилась Мария Михайловна. — Там подвалы, по слухам, соединялись со старой канализацией. Говорят, они под всем городом тянуться могут.

— Только под старым кремлём, — покачал головой Костя. — Этот вопрос мы выяснили. В прошлом веке все проходы из новой городской канализации к старой надёжно засыпали. Но та часть, что под сгоревшим кремлём — вот она осталась.

Честно говоря, историю Покровска-на-Карамысе я знал от слова «никак». Поэтому задал вполне резонный вопрос:

— А что за история про кремль?

— Мутная она… — пояснил Виктор Леонидыч. — Но если коротко… Был, значит, в Покровске старый кремль. Там раньше и городской совет заседал, и усадьба градоначальника была на территории. Там же и владевший землёй род жил. Много там всего было… Но в начале прошлого века случилась какая-то свара между родами. Ну как оно обычно и бывает… В общем, этот кремль спалили дотла. Да так, что один только каменистый пустырь остался.

— И старый город тоже спалили, — кивнул Костя. — Это упоминается в истории, один из тех случаев, из-за которых царь Пётр запретил родовые войны. Южная Замятня, кажется.

— А, понял… Выходит, это про Покровск, что ли? Вот уж не думал, — удивился я.

— В учебниках истории об этом подробно не писали, — пояснил урядник. — А нам в школе, кто тут учился, про родной город много рассказывали.