Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 250 – Лео Сухов

— Меня кот разбудил… Орал так, будто его кастрируют, — объяснил я всё куда более прагматично.

— А как ты оказался целью именно этого кота? Кота, которого изменила сама Тьма, и он ей не подчинился? — Малая усмехнулась.

— Она сказала, что несколько раз с котами пыталась. Так что я случайно в него вляпался! — не поверил я.

— Несколько раз за тысячу лет? — уточнила Мария Михайловна, вздёрнув бровь. — Да ты отлично управляешь временем, Федя. Шансов попасть на этого кота у тебя было где-то… Короче, несколько десятых процента.

— Не, ну так нельзя… Это натягивание совы на глобус! — не согласился я.

И, увидев в ответ полный непонимания взгляд, осознал: попаданец снова был опасно близок к провалу.

— Ну… Это как сказать, что сова и глобус одинаковой формы. А потом как бы в доказательство натянуть эту сову на глобус… Сам сейчас придумал, ну да… Глупое сравнение.

— Вообще-то, если после объяснения, то ничего такое, — качнула головой проректор. — И нет, я не подгоняю события под твои способности. И у твоей первоосновы хватает недостатков. И первый из них: никто не знает, как управлять этой первоосновой. Вот если бы был огонь — он бы подарил тебе такое сродство с пламенем, какое ни один двусердый не получит. А время… Это ещё хуже, чем моя волна.

— Волна? — уточнил я.

— Да, у меня волна, — кивнула Мария Михайловна. — Тоже абстрактное понятие. Зато благодаря волне я вижу теньку так, как её не видит никто. Потому что тенька — энергия. А энергия — почти волна. Даже больше волна, чем материя.

— Ну вот, а говорили, что видите впервые, — усмехнулся я.

— Со стороны — впервые, — пояснила Мария Михайловна. — Ну и по приборам… В стол встроен артефакт, который засекает проявление первоосновы. Вот на нём я за тобой и наблюдала. Но сам свою первооснову через него не увидишь.

— И это со всеми учениками приходится так целый день сидеть? — наконец, дошло до меня. — С каждым⁈

— Сюда большинство приходит с уже пробуждённой первоосновой. А те, кто без неё учится… Ну, там обычно пару месяцев работать приходится.

— Пару месяцев⁈ — не поверил я ей. — А как же я так…

— А у тебя идеальная структура! — напомнила Мария Михайловна. — К тому же, ты управляешь временем, а это тоже влияет… Ну а ещё я лучший учитель на всём белом свете. Но об этом ты, пожалуйста, никому не рассказывай, а то меня засмеют.

— Опять на мне эксперименты ставили… — догадался я.

— Вообще-то я не ожидала, что первооснова настолько чётко проявится, — призналась Малая. — Мы должны были закончить после первого, хотя бы слабенького проявления. Так что я рассчитывала управиться до обеда. Но ты оказался слишком твердолобым. Ну и твоя первооснова… Она слишком необычна и никак не накладывается на плетения «основы». В общем, пришлось тратить больше времени для пробуждения.

— И что теперь? — уточнил я.

— Теперь… Ты пойдёшь к себе в комнату, — улыбнулась госпожа проректор. — Поешь. Поспишь. А завтра, сразу после завтрака, я буду объяснять тебе, как своим желанием изменять первооснову в другие стихии.

Противиться такой настойчивой просьбе я не мог, да и не очень хотел. Покинул зал для занятий, вышел из павильона и остановился на ступеньках, вдыхая холодный ночной воздух. Слишком рано пришла в город осень. И дело тут не в капризах погоды. Дело было во Тьме. Это она окутывала город своим холодным дыханием.