Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 109 – Лео Сухов

Сестра у меня язва, но просто ужас какая вертихвостка. Даже если предположить невозможное — например, что кондитер ей так понравился, что она вдруг перестала отвечать на мои звонки — то сейчас она должна была шагать от такого бедра, что прямо ууух!.. А она шла, как аристократка через трущобы. Голову держала ровно, спина прямая…

В общем, неладное я почувствовал аж отсюда.

И вниз по улице рванул с такой скоростью, какой от себя не ожидал. Летел буквально! Только и успевал на лету поражаться. И тому, что почти бесшумно несусь в выданных мне в училище летних туфлях… И тому, что куда-то исчезли дозоры…

Наверно, кто-то сказал бы:

— Ну Фёдор! Ну всё же подметил! И как не догадался-то?

Но в том-то и дело, что догадки мне обычно подкидывала память Андрея. А меня в этот момент волновало только одно: что случилось с моей сестрой? А ещё я молился, чтобы догнать их с кондитером до того, как они успеют свернуть. И даже не подумал, что буду делать, когда их всё-таки настигну.

В общем, повёл себя, как настоящий девятнадцатилетний пацан.

Естественно, меня заметили! Рано или поздно это должно было произойти. Когда до кондитера и Софии мне оставалось шагов пятьдесят, он обернулся. Увидев меня, этот нехороший человек скривился, схватил сестру за руку и ломанулся в ближайший проулок.

Когда я влетел следом, то увидел, как София лежит на земле, а мужик давит ей на грудь рукой. Из-под ладони у него вырывалось что-то чёрное, похожее на дымок от горящей резины.

А я даже не додумался потянуться к чёрному сердцу.

И о другом не подумал: если мужик — обыкновенный, то я его даже тронуть пока не имею права.

В конце концов, сестра могла просто устать, прилечь, а он проверял сердцебиение — чем не отговорка, да?

Я просто пробил с ноги в голову, несильно заботясь о том, выживет урод или нет. Похоже, мужик от меня такой прыти не ожидал, потому что даже не попытался защититься. Он покатился по асфальту кубарем, а я догнал и снова ударил с ноги, но уже в печень.

У меня будто красная шторка на глаза упала: вообще не соображал, что творю…

— София! — я метнулся к сестре, которая в этот момент зашлась кашлем, пытаясь привстать с земли.

— Говнюк! — прошипел мужик, который, по моему мнению, должен был валяться пластом.

Я успел обернуться… Взглянуть в сплошные чёрные глаза… Ощутить исходившую от мужика угрозу… Конечно, кондитер только поднимался с земли, злобно тыча в мою сторону пальцем. Но, кажется, умереть я должен был ещё до того, как он утвердится на ногах.

Я застыл между мужиком и сестрой всего на миг, выбирая, что делать…

А потом метнулся обратно к мужику. Даже понимая, что не успеваю, я остро хотел помешать ему сделать то, что он собирался. Тёмный он? Преобразованная куколка? Неважно, потому что атаковал я голыми руками. А значит, шансов всё равно не было. Но, как и с Марией Михайловной, уйти я не мог, потому что сестра была прямо за мной. Мне оставалось только переть в лоб.

Я, наконец, потянулся к чёрному сердцу и увидел, как скапливается под ладонями кондитера «тенька». Увидел и понял, что не успею, потому что движение заклятия в мою сторону уже началось…

Я успел только выставить руки вперёд и заорать.

Заклятие, видевшееся мною, как вычурный узор, столкнулось с чем-то, что я выпустил из ладоней. Это была сырая энергия, рвавшаяся хлопьями к мужику и его заклятью. И, столкнувшись с узором, энергия впиталась в него, отчего узор нестерпимо, до рези в глазах, засиял темнотой, а потом — лопнул.