Книга Зов ааори, страница 96 – Лео Сухов

— Чего тебе надо? – захрипел тот.

— Порезать тебя на ремни, – ответил я. – Я же сказал… Нельзя быть таким тупым.

Вырезанный прямоугольник кожи с противным звуком отделился от мяса. Пленник завопил.

— Шрам… – что мне хотел сказать Плекс, я так и не узнал, потому что он резко развернулся и выскочил вон из башни. Я бы за ним побежал: вонь внутри стояла такая, что желудок требовал опорожнения, но надо было держать лицо.

— Видишь, какая пасть – такие и кишки! – заметил я, отделив полоску кожи и бросив на пол. – До тошноты вонючие… Где хочешь украшение? На груди? На животе? На руке?

Умереть пленник попытался раньше, чем лишился кожи. От боли у него остановилось сердце, но я его снова запустил. Пусть живёт и страдает.

— Слаб человек… – заметил я, подходя к Ха-рану. – Слаб… Как будем измываться над тобой?

— Ты псих! Ты же проклятый псих!.. – выдавил тот. Смеяться он уже давно перестал.

— Я совершенно нормальный житель этого мира… – ответил я с доброй улыбкой. – А вот ты – да, ты станешь психом!

— Спрашивай! – закричал Ха-ран. – Спрашивай!.. Что ты хочешь? Чего тебе надо?

— У меня есть вопросы… – ответил я и притворно задумался. – Однако давай потом? Давай тебе рёбра попилим?

Что я не шутил, Ха-ран понял, только когда я стал делать надрез на груди. О том, что я не шутил и по поводу рёбер, он понял, когда первое из них щёлкнуло. И ещё долго орал, проклиная меня, пока не потерял сознание от боли.

— Спрашивай, пожалуйста! – заместитель Ха-рана, пришедший в себя, уже сломался.

Дважды почти умерев, он не хотел испытывать это в третий раз. Раньше я никогда не пользовался этим методом добиться покладистости. Если я и занимался членовредительством, то больше на словах. Во всяком случае, «библиотекарю» в своё время явно досталось меньше… Палач из меня был ещё тот, но страх смерти был ключевым в моих пытках. Мучительная смерть и не менее мучительное возвращение к жизни… Именно это и было самым страшным, а не испытываемая боль. Я и сам себя так порой пытал своим самолечением, но я хотя бы сам решал, что хочу жить. А мои пленники такой роскошью похвастаться не могли: они ждали смерти как избавления, но получали новую порцию мучений.

— Хочешь, переломаем тебе руки и ноги? – спросил я.

— Спроси!..

— Я спросил… – пожав плечами, я огляделся в поисках подходящего инструмента.

— Спроси что-нибудь другое! – взмолился пленник.

— Шрам, прекрати! – прорычал от своего столба Ха-ран. – Спрашивай, что нужно, и покончи с нами!

— А! Ты очнулся! Потерпи, я сейчас поговорю с твоим заместителем. Он же попросил! – я снова повернулся к безымянному пленнику. – Как тебя зовут?

— «Bobr»! Меня зовут Бобр! Это животное…

— Да меня не волнует, что это означает! – ответил я. – Ответил и молчи… Ну что, Ха-ран, что ты мне хочешь поведать?

Проклятия Ха-рана я пропустил мимо ушей. Ругался он хорошо, перемешивая местные слова и язык Андрея из снов. Общий смысл сводился к тому, что не надо причинять боль, если не знаешь, что спрашивать.

— Ну раз тебе нечего мне рассказать, так, может, займёмся рёбрами? – предложил я, когда он замолчал.

Ха-ран засопел.

— Мы восставшие, – сказал он.

— Это я уже понял, – кивнул я. – Знаешь, было несложно догадаться… Зачем пришли? Почему к нам? Давай, с самого начала.