Книга Познавший правила, страница 34 – Лео Сухов

Весу в люке было килограммов сорок. Конечно, много за него мы не выручим — тысяч восемьдесят. Но даже эта находка была как глоток воды в пустыне. Люк аккуратно сняли и расколотили на несколько частей. Каждый раз, когда твари начинали просыпаться, Га-мари предупреждал — и мы останавливали работы.

В предрассветных сумерках мы покинули храм и отправились к выходу из комплекса. По пути я проверил разговорчивого. На удивление крепкий воин — когда я приблизился, он был ещё жив. У него даже хватило сил дёрнуться в мою сторону.

— Ты… сука…

Слова эти дались ему с немалым трудом. После каждого он закашливался и харкал кровью.

— О, да это же наш трусишка, наложивший в штанишки! — обрадовался, подходя ко мне со спины Злобный. — Ну что, поединок?

Глаза разговорчивого полыхнули яростью. Он дёрнулся и скривился от боли. Когда ску снова смог говорить, то смотрел уже только на меня.

— У… бей!..

— Я предупреждал, — сказал я, опускаясь рядом. — И я напоминал. Не слушаете предупреждений — не просите помощи.

Похлопав разговорчивого по плечу и сорвав амулет, я поднялся, так и не подарив ему последнего милосердия. Сначала хотел — всё-таки воин был смелый, что бы ни говорил Злобный, но такой дурак! Может, пока умирает, успеет признать свои глупости и раскается? Зачем лишать человека последнего шанса избежать Земель Боли…

— Сто…ой!…

Мы оставили харкающего кровью ску на земле и пошли прочь из храмового комплекса.

По пути от храмового комплекса до реки мы нашли ещё один труп ску. Те явно усвоили основы передвижения по Диким Землям — старались не приближаться к зарослям, обходили опасные места. Но про внезапную смену погоды знали мало. Когда мы подошли, ску всё ещё оттаивал. Заморозившая его тучка уходила вглубь континента, а мы и так задержались, обходя её стороной. Но пришлось ждать, когда оттает ещё и амулет, чтобы его можно было отодрать от погибшего без куска кожи.

Оставленные в лодках припасы ску разграбили. Да и лодку оставили только одну — пропоров кожу на днище. Видимо, надеялись, что если мы с ними плыли по реке, то и назад только по воде добраться сможем. Забыли, видно, что порча к порче не пристаёт. Река в этих местах была с песчаным дном, и мы свободно шли по мелководью в сторону города, срезая особо большие изгибы русла. К вечеру нам удалось выбраться из «неспокойной области», и лагерь отряд разбил уже в обычных джунглях.

Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, нас атаковали полчища местных кровососущих насекомых. Они вились над нами сплошным облаком, прокусывая даже через ткань — и спасал нас только запах «тошнилки», которой мы щедро обмазали все уязвимые места на одежде. Однако к утру меня мутило, как от небольшой потери крови, а некоторые участки кожи нещадно чесались — пришлось даже использовать заживляющую мазь.

Мне шагать вообще было тяжело. Пробитая стрелой ягодица не воспалилась каким-то чудом. Хотя её трижды в день мазали, всё равно, по словам бойцов, выглядела рана неприятно. Из-за неё я прихрамывал, но старался идти наравне со всеми. В середине дня нам повезло. На мелководье мы обнаружили брошенный лагерь ску и одну из лодок.

Причина, по которой её оставили, была понятна — три трупа копейщиков вокруг костра, который гордые воины с удалённого острова снова развели ночью в лесу. Это привлекло каких-то хищников, которые и растерзали пришельцев. Потроха несчастных были разбросаны по всему лагерю. Ску явно уходили отсюда с боем — даже лодку попортить не успели. Поиски амулетов увенчались успехом только частично. Один был разрушен, а ещё два мы всё же нашли.