Книга Познавший правила, страница 267 – Лео Сухов

Эл-оли открыла рот, задумалась — и закрыла, не найдя, что мне возразить.

— На праздновании ты должен сидеть за столом Они! — строго сказала она. — И это не обсуждается. А если кто-то решит посадить тебя в другом месте, можешь от меня ему врезать!

— Да, эра! — серьёзно кивнул я. — Бью любого, кто встанет на пути между мной и отведённой мне тарелкой.

Эл-оли сначала сделала страшные глаза, а потом выдохнула и улыбнулась.

— Надеюсь, ты шутил.

— Да, эра! — я, наконец, улыбнулся в ответ.

— До празднования три часа, так что иди и постарайся больше не шутить при мне! — посоветовала она. — Я шутки сейчас плохо понимаю… И, Шрам, спасибо за телохранителей! Можем мы со Скаэном возместить стоимость?

— Ни в коем случае, эра! — ответил я совершенно серьёзно. — Пусть это и будет моим свадебным подарком.

— Хорошо. Никуда не пропадай!

Обернулся я как раз вовремя, чтобы заметить, как Таига и других непородистых гостей выпроваживают в соседний зал. Пришлось последовать за ними, чтобы не потерять старика. Может, я и жадный наёмник, но если сделать доброе дело — можно на секунду об этом забыть.

— Уважаемый Таиг! — окликнул я воспитателя. — У нас с вами осталось одно нерешённое дело…

— А, Шрам! — старик улыбнулся. — Я-то думал, что справедливость восстановлена, и вы заняли положенное вам место!

— А вас-то всех куда выгнали? — спросил я.

— Перед застольем будут танцы и время общения, — пояснил старик. — В эти часы все гости расходятся по пяти залам, соответственно своему положению.

— И переходить из одного зала в другой — нельзя? — удивился я.

— Только в залы менее родовитые, — ответил старик, а потом хлопнул себя по лбу. — Хотя о чём это я! Вы же в зале с самыми именитыми, вас пустят в любой!

— Ну и отлично! — обрадовался я. — Так давайте сходим на кухню и поглядим на вашу внучку.

— Не знаю, что уж вы там собрались смотреть! Косолапие оно и есть косолапие… — старик вздохнул. — Ну да пойдёмте… Что вам только на кухне делать?

Идти пришлось через все пять залов. Поначалу мимо нас проплывали дамы с мрачным макияжем и тусклыми платьями, но постепенно публика становилась более жизнерадостной, и я, не выдержав, принялся расспрашивать Таига о странном виде знати.

— Да как же! — удивился тот. — Последний писк имперской моды! Ах да… Вы же не очень этим интересуетесь? Наш мир ведь умирает. Вот знать и показывает, что веселиться нет причин. Впереди только боль и мрак… Ну так говорят. У нас вон тоже многие уже стали подражать!

— Ах вот оно что! — кивнул я. — А зачем так делать? Ну ладно, если умирает мир — так надо его спасать. Если я себе так глаза закрашу, думаете, поможет?

Старик усмехнулся, но отвечать не стал. На кухню нас пропустили, хотя косились и за спиной указывали пальцем. Прямо с порога старик направился к миловидной девушке лет тринадцати-четырнадцати, возившейся рядом с мойкой.

— Айгса!

На голос старика девушка обернулась, вытерла руки и поспешила навстречу. Стоило ей начать двигаться, как я понял, что косолапие — это Таиг несколько преуменьшил. Когда-то косолапие и вправду было, но теперь уже вся стопа начинала изменяться под постоянным давлением. Ещё бы пару лет, и лечить её пришлось бы месяц, не меньше.

— Дедушка, ты пришёл меня навестить?

Старик и девушка обнялись, что сильно не понравилось здоровому дядьке, который, похоже, командовал на этой кухне.