Книга Познавший правила, страница 210 – Лео Сухов

Провожатый понял и теперь старался смотреть в землю. Из посёлка моих разведчиков отпускать не хотели. Стражники на воротах мялись, что-то лопотали и указывали на здание с куполом. Наш провожатый молчал, скрывая злорадную ухмылку. Закончилось всё очередным пятнашкиным «Шрам, ты сдурел?!» — и приложенным о стену стражником. Когда мои разведчики надёжно скрылись в лесу, по направлению к лагерю, я с удовлетворением отвернулся и ткнул провожатого. Тот сначала сделал вид, что ничего не понимает — и не знает, что мне от него нужно. Однако я посмотрел на него с такой красноречивой жалостью, что нас молча повели в здание с куполом.

Здание служило сразу двум целям. Во-первых, это была библиотека, заполненная теми самыми сангарскими томами с золотыми страницами. Они лежали на многочисленных стеллажах — как по всей площади здания, так и на галереях второго и третьего этажа. Во-вторых, это был, видимо, некий зал собраний, в центре которого сейчас сидели воины и мудрецы, общаясь с Ксаргом, Соксоном, эрой Заной и Скасом. А если быть совсем точным, то сейчас все слушали одного из охранников ворот, который наверняка жаловался на меня.

— Шрам, ты в курсе, что тебя обвиняют в чём-то? — поинтересовался Ксарг, посмеиваясь, когда я и Пятнашка пристроились рядом на скамье.

— Догадываюсь, — ответил я, стараясь сохранять невозмутимый вид.

— И что тебя так расстроило? — строго спросила эра Зана.

— Больше всего меня расстроило, что они пытали моих людей. И это уже после наших договорённостей в лагере! — ответил я. — А потом на это уже наложилось то, что им отказались отдавать доспехи и выпускать из посёлка.

Ган’ваори дослушал претензии стражника, потом выслушал жалобы проводника — а потом посмотрел на меня. Он разразился длинной речью про то, что я, такой нехороший человек, веду себя не как гость — а как какой-то дикарь. И что не будь я ааори, которого и пальцем трогать не моги — отправился бы сейчас в тюрьму. Я в ответ спросил, почему ааори пальцем трогать нельзя, если они ночью сразу четверых кулаками трогали — и ничего? Ган’ваори смутился, что-то спросил у своих, потом уточнил у меня через бледного как полотно переводчика (тоже, небось, кулачками махал!) — точно ли пленники были ааори? Получил ответ, что да, совершенно точно — и принялся выговаривать и нашему проводнику, и переводчику, и ещё паре человек.

— Ругается, грозит и требует какого-то очищения совести! — шепнул мне Ксарг. — Но ты мне больше дипломатию-то не ломай.

— Я постараюсь, мастер, — серьёзно пообещал я.

Я только сейчас осознал, что снова поддался приступу ярости и плохому настроению, которые преследовали меня в Диких Землях. Ещё один камешек на весы моего изменения. Думать об этом было страшно, но спорить с очевидным, которое я старался несколько лет не замечать, становилось всё сложнее и сложнее. «Надо держаться. Надо бороться с этим!» — приказал я себе, глянув на насупившуюся Пятнашку.

Когда Ган’ваори перестал чихвостить своих, разговор возобновился на том месте, на котором его прервало моё появление. Вкратце Ксарг успел нашептать мне начало рассказа. А рассказывали нам историю посёлка сангари на этом острове. Жили здесь потомки пассажиров одного из сангарских кораблей, что вышли из порта Сенмани на север, увозя жителей гибнущей Империи. К тому моменту изменение и Дикие Земли поглотили их дом на восточном побережье. На севере Прилив захлёстывал города, и нетронутыми оставались только столица, Аэ’Сар-тери и несколько городов на побережье.