Книга Познавший правила, страница 158 – Лео Сухов

Я грустил. Мы с Пятнашкой вышли из особняка Скаэна и Эл-оли. Раньше в гости к ним я ходил с удовольствием. Меня всегда встречала весёлая девочка прямо у ворот. Но в последний год мне оставалось об этом только вспоминать. Амо-они выросла, стала подростком, и я понимал, что её детство уже не вернёшь. Теперь все встречи проходили чинно и благородно, с соблюдением этикета, которому эра активно учила воспитанницу. Никаких историй и никаких жалоб от Они я уже не слышал. И от этого было не только грустно — но и, чего уж там, горько…

— Снова? — спросила Пятнашка, посмотрев на меня. Я молча кивнул. — Ты же знал, что так всё и будет…

— Знал, — кивнул я. — Но надеялся, что будет не так…

Мы помолчали. Я вспоминал, как вывел из земель Линга светлого наивного ребёнка, которого хотелось обнять, утешить и погладить по голове. Тогда уже была поздняя весна, позади — тяжёлый путь из школы нерождённых в ааори и в нори, а ещё кровь и боль. И всё то же самое было впереди. Сейчас была ветреная ранняя весна. Недавно прошёл мелкий дождь, вымочив мостовые Форта Ааори, но впереди ждал свой дом с жарким камином, собственный отряд и понятное будущее целителя неизлечимых заболеваний. Теперь в «Старике вэри» жили сразу пять моих пациентов. Прибыли они ещё осенью.

— Шрам, чтобы было по-другому… — Пятнашка запнулась. — Чтобы было по-другому, надо было тебе самому её воспитывать… А ты не мог.

— Я знаю, Пятнаш, всё понимаю, — я покивал. — И всё равно грустно. Может, просто день такой.

— Точно! — девушка хлопнула себя по лбу. — Ты же сегодня с Пузом и Зенкой киряешь! Прости! Я забыла!..

— Да за что? — удивился я. — Об этом дне помнят всего три человека, а может, и вообще один… Я Пузу напоминал в этом году сам.

— Он забыл? — удивилась Пятнашка.

— Не знаю, — признался я. — Мне кажется, он пытался забыть.

— Всё не так. Да, милый?

— Нет, всё так, — грустно засмеялся я. — Просто времени прошло много. За семь лет всё забывается… И плохое, и хорошее.

— Забыла тебе сказать! Вчера Грапп заходил, пока тебя не было, — спохватилась Пятнашка. — Сказал, чтобы ты завтра или послезавтра мудрецов навестил.

— Серьёзно? — я даже остановился от удивления. От мудрецов с конца лета не было ни слуху ни духу.

— Я серьёзна как никогда! — возмутилась Пятнашка. — Так что пошли домой. Пообедаем, а потом — топай к Пузу, как и собирался. А завтра шёл бы ты к Ксаргу и Соксону, а то твоё уныние даже меня проняло…

Вечер с Пузом прошёл скомканно — другого слова и не подберёшь. Посидели, попили, причём вдвоём. Зенка пить с нами отказалась, потому что на утро ей предстояло работать — она устроилась помощником к местному мудрецу-алхимику. А вот Пузо, кажется, даже воспрял духом, вспоминая наши приключения. После того как он с Зенкой покинул отряд, я заходил к ним несколько раз. Друзья купили себе пару комнат на другом берегу и скромно там жили. Пузо что-то вырезал по дереву, но поделки свои не продавал. Зенка пошла работать, потому что доли от «Старика вэри» им просто не хватало. Каждый раз у них дома царило какое-то уныние. Хорошо, что удалось растормошить друга — смотреть на него было больно.

Вечер закончил пьяный нори Беани, который ввалился в главный зал и стал на всех обзываться. Парень, сбежавший от мобанцев, так и не смог смириться с тем, что помочь тамошним нори и ааори Форт не мог. Перебивался он случайными заработками, а в остальное время ходил по городу — искал ааори и начинал их убеждать в том, что пора разобраться с мобанцами. Я его понимал и даже в чём-то жалел. Но с тревогой отмечал, что в последнее время парень стал очень злым, нередко лез в драки и вообще вёл себя вызывающе. Вот и пришлось сворачивать наш с Пузом вечер раньше времени.